– Сколько времени? – Спрашиваю я.
– Пока не состоится свадьба и всё не уляжется. Пока все не поймут, что семья Сирес по-прежнему является самой могущественной организацией в Нью-Йорке. Мы вернёмся к ситуации с Маркези через несколько месяцев, когда укрепим свои позиции.
Я сжимаю кулаки, думая о том, что ждёт меня в эти несколько месяцев: несколько месяцев жизни с Джулией, притворяясь счастливой парой, наблюдая, как её живот растёт вместе с моим ребёнком, и пытаясь понять, как прожить этот день, не сойдя с ума.
– Понял, – говорю я.
– Ты свободен, – говорит Данте. – Отдохни. Ты выглядишь ужасно.
Я выхожу из кабинета и иду по дому, мимо комнат, в которых я провёл столько времени за эти годы, мимо мест, где я смеялся с Ромео, ел за одним столом с этой семьёй, делил с ними кров и планировал операции, чувствуя себя частью чего-то важного.
Сегодня я не вернусь в свою квартиру. Я не собираюсь сидеть в одиночестве в темноте и думать обо всём, что я потерял. Я иду в спортзал. Буду бить по боксёрской груше до тех пор, пока руки не будут слишком сильно повреждены, чтобы продолжать. Я буду изматывать своё тело до тех пор, пока оно не будет слишком измотано, чтобы чувствовать что-то, кроме физической боли.
Это единственное, что работает, единственное, что хоть как-то облегчает постоянную боль от осознания того, что я оказался в ловушке жизни, которую не выбирал, и вот-вот женюсь на женщине, которую не могу простить.
Через три дня я женюсь на Джулии Сирес. Я проведу остаток жизни в браке с ней. И единственный способ пережить это - с головой уйти в работу и направить свою ярость в продуктивное русло.
Это не та жизнь, о которой я мечтал, но это единственная жизнь, которая у меня осталась. И я позабочусь о том, чтобы все в этом городе поняли: Лука Моретти - правая рука Ромео, человек, попавший в ловушку из-за дочери дона, по-прежнему самый опасный человек из всех, кого они когда-либо встречали.
ГЛАВА 19
ДЖУЛИЯ
За два дня до свадьбы я застаю Луку в коридоре у кабинета отца. Всю прошлую неделю он успешно избегал меня. Каждый раз, когда я пыталась с ним заговорить, он либо исчезал до того, как я успевала его окликнуть, либо смотрел сквозь меня, как будто меня здесь нет. Как будто я призрак, блуждающий по коридорам отцовского дома, невидимый и ненужный. Но сегодня я в отчаянии и решаюсь загнать его в угол.
Каждую ночь я лежу без сна, положив руку на ещё плоский живот, и думаю о ребёнке, который растёт внутри меня, и о жизни, которую мы скоро начнём вместе. Я всё думаю, что, может быть, если я просто поговорю с ним, если я просто дам ему понять, как мне жаль, как сильно я его люблю, мы сможем найти выход из этой ситуации.