– Лука. – Я встаю перед ним, преграждая ему путь. – Пожалуйста. Мне нужно с тобой поговорить.

Он останавливается, и на мгновение мне кажется, что он всё равно попытается пройти мимо меня. Но потом он поднимает на меня глаза, и от того, что я в них вижу, у меня перехватывает дыхание.

Ничего.

В его глазах ничего нет. Ни гнева, ни боли, ни остаточной привязанности. Только холодная пустота, которая почему-то хуже любых эмоций. Такого не было даже до всего этого. Тогда я чувствовала, что его что-то гложет, хоть он и относился ко мне профессионально. А теперь он как будто совсем выжатый лимон.

– Что тебе нужно, Джулия? – Его голос звучит ровно и равнодушно.

– Я хочу поговорить о свадьбе. О нас. О...

– «Нас» не существует. – Он перебивает меня, его тон по-прежнему абсолютно нейтрален. – Есть юридическое соглашение, к которому твой отец принуждает меня. Вот и всё.

Эти слова звучат как пощёчина, но я заставляю себя продолжать.

– Я знаю, ты злишься. Я знаю, что причинила тебе боль. Но мы собираемся пожениться, у нас будет общий ребёнок, и я просто подумала...

– Что ты подумала? – Он приподнимает бровь, глядя на меня сверху вниз, как на глупого ребёнка. – Что мы будем играть в семью? Что я тебя прощу и мы будем жить долго и счастливо?

– Нет, я просто… я думала, может, мы могли бы попробовать. Может, мы могли бы…

Его голос становится жёстким.

– Хватит. Тебе нужно перестать пытаться, Джулия. Тебе нужно принять то, что есть, и перестать притворяться, что это что-то другое.

– Тогда что же это такое? – Мой голос срывается на этом вопросе, и я ненавижу себя за эту слабость. – Кто мы друг другу?

– Мы - два человека, оказавшиеся в ситуации, в которой ни один из нас не хотел оказаться. – Он делает шаг ближе, и я чувствую запах его одеколона, тот самый аромат, который раньше заставлял меня чувствовать себя в безопасности, желанной, любимой. Теперь от него мне хочется плакать. – Я женюсь на тебе, потому что должен, потому что твой отец не оставляет мне выбора. Потому что ты носишь моего ребёнка, и я несу ответственность за этого ребёнка. Но не путай обязанности с чем-то другим.

– Лука, пожалуйста...

– Я не люблю тебя. – Он произносит это намеренно, медленно. – Я любил Валентину. Я любил женщину, которую встретил в том клубе, но её не существует, не так ли? Она была просто ролью, которую ты играла.

– Это неправда. – Я смаргиваю слёзы, которые грозят навернуться на глаза, мой голос дрожит. – Всё, что я тебе говорила, было правдой. Всё, что я чувствовала, было настоящим. Я и есть тот человек...

– Нет, это не так. – Я вижу, как подёргивается мускул на его челюсти - единственный признак того, что этот разговор вообще его волнует. – Ты Джулия Сирес. Дочь дона. Женщина, которая лжёт так же легко, как дышит. Женщина, которая заставила меня влюбиться в несуществующего человека, чтобы заманить в ловушку и женить на себе.