Он снова ставит чашку на стол, и я вижу в его глазах разочарование - холодное и абсолютное.

Я хмурюсь.

– Маркези? Я...

Он холодно и снисходительно улыбается.

– Мы не сказали тебе, что Алессандро оказался предателем. Ферруччи? Имя, которое он тебе назвал? Это девичья фамилия его матери. Семья Маркези уже много лет досаждает нам, они пытались внедриться в наши ряды, чтобы разрушить нас изнутри. Мы с твоим братом разработали план, о котором Лука знал... – Он делает паузу, давая мне осознать, что Лука знал то, о чём мне не говорил, и продолжает.

– План состоял в том, чтобы использовать свадьбу, чтобы ослабить дом Маркези за то, что они осмелились попытаться внедриться в наши ряды и скомпрометировать нас. Свадьба так и не состоялась бы, и мы в очередной раз доказали бы, что являемся правящей силой на этих территориях. Свадьба всё равно достигла бы своей цели – показать другим семьям, что опрометчивые поступки Ромео не сделали нас слабыми. Но ты разрушила это. Окончательно.

Его челюсть сжимается.

– Вместо того, чтобы поставить их на колени, я был вынужден просить милостыню и предложить им значительную финансовую компенсацию, чтобы они не проявляли открытой враждебности. Ты знаешь, во что обошлась эта компенсация? Три миллиона долларов, Джулия. Три миллиона долларов, чтобы сгладить неловкость, возникшую из-за того, что моя дочь забеременела от одного из моих солдат и разорвала помолвку, которую, как они думали, можно было использовать против нас, а я планировал использовать против них.

От такой суммы у меня подступает к горлу. Три миллиона долларов. Из-за меня, из-за моего выбора. А осознание того, что они плели интриги, делает ситуацию ещё хуже.

– Но деньги - это ещё не самое страшное, – говорит отец, и в его голосе появляется резкость. – Настоящий ущерб нанесён нашей репутации, нашему имиджу. Тому, как люди воспринимают мою способность контролировать собственную семью.

Он подаётся вперёд, забыв про свой эспрессо. Ему не нужно стоять или нависать надо мной, не нужно угрожать мне физически. Одного его присутствия достаточно, чтобы я почувствовала себя ничтожной и никчёмной, мне становится очень стыдно.

– Семья Росси прощупывает почву в Бруклине, – говорит он, понизив голос. – Они перевозили товар через наши доки без разрешения, не платя положенных сборов. Знаешь, что они сказали, когда люди Ромео предъявили им претензии?

Я качаю головой, не доверяя своему голосу.

– Они сказали, что, может быть, дон утратил хватку. Может быть, он слишком занят семейными проблемами и не замечает, что происходит у него под носом. Может быть, в этой организации пора сменить руководство.