Эти слова должны были бы наполнить меня радостью, заставить почувствовать, что я наконец-то получаю то, о чём мечтала с шестнадцати лет. Но вместо этого мне хочется плакать.

– Можете поцеловать невесту.

Лука поворачивается ко мне, и на мгновение, всего на долю секунды, мне кажется, что в его глазах что-то промелькнуло, что-то, что могло бы быть отголоском того, что у нас было. Но потом это исчезает, сменяясь профессиональной невозмутимостью, и он наклоняется, чтобы поцеловать меня.

Его губы касаются моих всего на секунду. Это формальный и короткий поцелуй, представление для свидетелей, собравшихся в часовне. В нём нет ни тепла, ни намёка на ту страсть, которая была между нами, когда я была Валентиной, а он - мужчиной, с которым я чувствовала себя живой. Это поцелуй незнакомца, выполняющего долг.

Когда он отстраняется, я чувствую, как холод заполняет меня там, где раньше было тепло. Он только что подтвердил всё, что сказал в коридоре два дня назад, и убедился, что я точно понимаю, каким будет наш брак.

Все собравшиеся вежливо аплодируют, а я заставляю себя улыбаться и играть роль счастливой невесты, не подавая виду, что моё сердце разбивается вдребезги. Ромео явно чувствует себя не в своей тарелке, его обычное невозмутимое спокойствие нарушено напряжением, исходящим от Луки. Саванна пытается поддержать меня улыбкой, но я вижу, что ей тоже нелегко. Я уверена, что Ромео всё ей рассказал, и от этого мне становится ещё хуже.

Мой отец выглядит напряженным и раздражённым, как будто его заставляют участвовать в какой-то пантомиме, в которой он не хочет участвовать ни больше, ни меньше, чем кто-либо другой. А Лука выглядит так, будто хочет оказаться где угодно, только не здесь.

Мы вместе идём по проходу, его рука едва касается моей, и я чувствую, как между нами возникает дистанция. Нас разделяет ледяная стена, которую не растопить, как бы мы ни старались.

Приём, если его вообще можно так назвать, проходит ещё хуже. Церемония проходит в одной из парадных столовых моего фамильного особняка, на ней присутствуют только ближайшие родственники и свидетели. Мы с Лукой сидим рядом, но он ни разу не прикасается ко мне и даже не смотрит в мою сторону. Он не заговаривает со мной, пока кто-нибудь не обратится к нам обоим.

Мы женаты, но с таким же успехом могли бы быть чужими людьми.

Не было ни разрезания торта, ни первого танца, ни тостов. Почти неловко от того, насколько очевидно для гостей, что это тихая, постыдная свадьба, церемония в честь дочери, которая сделала то, чего не должна была делать ни одна дочь мафиози.