— Аштар, иди тоже к камину! — демоница позвала в другую сторону. — Этих двоих ждать не будем. Я бы на месте Майера сейчас повеселилась и подарила дорогой невесте незабываемое удовольствие.

Ей снова ответил Элвин — и так же бодро, но остатки старой волны взрезались новой болью:

— Мы им и не мешаем. Можем вообще перебраться пока к тебе, чтобы никого тут не смущать.

Он отдалился от стены, потому ощущения начали терять остроту. Но моя голова кружилась еще несколько минут. До недавнего времени мне казалось, что я в Элвина влюблена, что я в отчаянии, что меня сжирает ревность. Но в сравнении я, оказывается, не чувствовала почти ничего. Это так ощущает себя дракон, когда его обнаженную женщину трогает другой мужчина и он ничего не может с этим поделать? Это такие мили самоконтроля он выставил перед своим драконьим нутром, чтобы никто вокруг даже не догадывался о его реакциях? И сколько суток, недель, месяцев подобной муки может выдержать сознание?

Отпускало меня медленно, с легкой тошнотой. И каким-то странным ощущением, что я поставила точку в нашей с ним истории слишком рано. Спокойствие Элвина, все наши договоры друг с другом обесценились за эти несколько мгновений, потому что я — и лишь отчасти — почувствовала его настоящие эмоции. Дракон любит единственную — ту, рядом с которой его сердце успокаивается. Элвин сильно далек от спокойствия, но прекратить, остановить себя не может. Пережить любую боль проще, чем попытаться это остановить.

— Ты в порядке, Айса? — Майер уже натянул на меня длинную ночную сорочку и расправлял ее под ногами. — Ты побледнела.

Я моргнула, что означало ответ «да» на его первый вопрос. Эмоции Майера не были для меня так же открыты, как недавние Элвина, но теперь я могла уловить хотя бы их отголоски. Ему тоже плевать, что он только что видел меня совсем обнаженной — он испытывал скорее неловкость от такой необходимости. Но все мысли его там — за той же стеной, где недавно были мои. Наше с Майером равнодушие друг к другу настолько взаимно, что при других обстоятельствах это выглядело бы смешно.

Он аккуратно уложил меня, укрыл одеялом, убедился, что руки лежат удобно. А я, насколько это позволяли возможности, наблюдала за его лицом. Все завидуют драконам — эта истина незыблема среди всех цивилизованных существ. Их магия сильна, всестороння, в крайнем случае они могут принять разрушительную форму и выжечь пламенем армию. Мы почти поклоняемся им, как всемогущим божествам. И мало кто знает, как они уязвимы, насколько сильнее страдают и насколько резче переживают самое для них главное — желание взаимности с единственным во всем мире существом.