— Именно, отличный дом с прислугой и конюшней, — кивнула Виола. — Но они с келандкой забились в какую-то конуру у ипподрома и там и сидели…

Волшебница и принцесса разом посмотрели на меня, как на какую-то диковинную зверюшку. Я же смог в ответ только поерзать в кресле. Что им объяснять? Философия Витати говорила довольствоваться малым, а мне эти поместья без учителя и даром не нужны были. Кровать, стол для работы, сундук с вещами поставить — и ладно…

Я был готов еще многое узнать о себе и винефике, но к нам вывалился торговец с отрезами своих лучших тканей. При виде тончайшего ирубийского шелка у меня аж ком в горле встал, а глаза моих спутниц алчно блеснули. Даже Тики, что все это время тихо стоял у меня за спиной, придерживая кресло за специальную перекладину у изголовья, чтобы я не укатился вниз по улице — и тот выдохнул, глядя на это богатство.

— Вот! На праздники берег! — воскликнул раскрасневшийся торгаш. — Но раз уж мне посчастливилось обслуживать таких важных…

— Два короля и то платье в подарок, — не моргнув глазом, сказал я.

От подобной наглости дух перехватило у всех. Фут такого шелка стоил добрых десять полновесных монет — дороже были только шелковые ткани с вышивкой золотой или серебряной нитью — а весь отрез тянул на целую мошну, набитую королями. Это понимали все, а лучше всего — тот самый торговец.

— Точно Ирман покусал… — пробормотала архимаг, с интересом наблюдая за сменой цвета лица мужчины, что замер с тканями в руках.

— Разорите! По миру пустите! — взвился торгаш. — Да я лучше тут же этот товар на ветошь пущу! Немыслимо!

— Не надо на ветошь, — уже мягче ответил я. — А какова ваша цена, уважаемый господин?

Торговец осекся, покраснел, после — побагровел. Перевел взгляд с меня, сидящего в кресле, на блистательных Виолу и Отавию, еще раз посмотрел на меня, будто бы я был тем самым демоном бездны, которому его уже начали по кусочкам скармливать, после чего выдавил:

— Двенадцать… Пятнадцать королей! Почти задаром отдаю!

— Дюжина полновесных, — согласился я, проигнорировав более высокую цену. — И то платье не забудьте, уважаемый.

Торговец посмотрел на меня так, что я понял — лучше у его лавки без сопровождения больше не появляться, ударит шилом под ребра — но торг на этом был окончен. Тем более, по госпоже Виоле было видно, что эта история стала ей докучать. А зачем гневить архимага Круга?

— Нельзя так с людьми, — покачала головой Виола, когда я, довольный, уложил на колени добычу, и мы отошли от убивающегося торговца на десяток шагов. — Они и обиду могут затаить.