Удивительно, как сильно Рей затуманивал взор своего наставника. Осиор всегда был опасным хищником, почти параноиком. Охотник на еретиков, Несущий Гнев, страшный Шестой Трибунальный Истигатор Круга, что нес кару Устава на конце своей традиционной булавы. Он был воплощением того, что есть Трибунал, с его звериной жестокостью и непоколебимой уверенностью в том, что любые методы — праведные, если речь идет о защите Устава. Но как только вопрос касался парня, Осиор размякал, превращался в доброго наставника, приемного отца, что прощал своему подопечному любые выходки и ошибки.
С одной стороны, это говорило о нем многое, как о человеке. Служба не превратила Осиора в камень. Но с другой — подобная вера и Рею, и в Рея, делала ее любимого… слабым. Да, именно слабым. Рей снимал с него стальную броню Трибунального Истигатора, превращая в обычного человека. Даже ей, Виоле, такого не удавалось, а тут, какой-то беспризорник. Нет, она не была против этого давно забытого, человечного Осиора, но в то же время архимаг беспокоилась, что эта мягкость когда-нибудь погубит мага.
* * *
Она скользнула в комнату неслышимой тенью. Архимаг и истигатор наконец-то вышли прочь и ушли к себе, значит, дорога свободна.
Она еще минуту постояла в коридоре, вслушиваясь в дыхание дома лекаря. Где-то ветер тронул листья деревьев в саду, захлопала крыльями птица, в ночной тишине разлился короткий вскрик, шедший откуда-то со стороны города. А так — тишина. До самого утра никто не войдет внутрь, оставят их в покое. Главное, не пропустить рассвет.
Она прошла по коридору, неслышно ступая босыми ногами по гладкому камню, прильнула к двери в комнату молодого мага и уже через мгновение — скрылась в черноте проема.
Он опять выглядел так, будто бы ничего и не произошло. Будто бы они остались в Шамограде и сейчас это — поместье Хаштов, а пьяные гости разбрелись по саду и комнатам, продолжая кутить и веселиться. Спал на боку, отвернувшись лицом к стене, чтобы солнце, что пробивалось по утрам через ставни, не разбудило раньше времени.
Скользнув под одеяло, она прижалась к крепкой спине молодого мага. От ее прикосновений он зашевелился, но не проснулся — только подвинулся чуть ближе к стене, освобождая больше места. Через четыре часа рассвет, а пока они останутся тут, вдвоем. Будто бы ничего и не произошло, будто бы они сейчас в поместье Хаштов.
Глава 19. Горькая правда
Почему каждое утро у меня болит спина, будто бы на нее всю ночь кто-то давил коленом?
Вопрос этот преследовал меня уже несколько недель, но, ответ на него был очевиден: потому что сейчас я был слабой развалюхой, которая училась заново ходить.