Одно из главных достижений весны заключалось в том, что я наконец-то начал выбираться на завтрак на своих двоих. Пусть и с длинной тростью, что служила мне опорой, но я научился довольно резво ковылять по коридорам дома Бальдура. Первое время Тики от меня не отходил, но когда раб убедился, что я нигде не упаду и не расшибусь насмерть, я обрел некоторую независимость и свободу перемещений.

Но мой день начинался далеко не с завтрака. Я просыпался немного после рассвета — когда солнце только-только начинало пробиваться сквозь ставни — кое-как одевался и шел на задний двор, к Витати.

Многое могло измениться. Город, страна, мой статус, даже небеса могли рухнуть, но келандка никогда не пропускала своих тренировок. Только вместо того, чтобы размахивать саблей самому или нарезать круги, теперь я сидел на небольшом крылечке, наблюдая за тем, как дочь Степей занимается одна.

Мы не говорили, Витати, казалось, вовсе не замечала моего присутствия, но шум песка под мягкими туфлями, что носила винефик, свист рассекаемого сталью воздуха и короткие вдохи и выдохи меня успокаивали. Возвращали в прошлое, когда я и сам был частью этого ежедневного процесса.

Сегодня я справился с пуговицами быстрее обычного и успел на разминку. Привычно усевшись на каменную ступень и опершись спиной о колонну, поддерживающую невысокий козырек крыльца, я наблюдал, как Витати, словно кошка, выгибается и растягивается перед занятием. Выпад вперед на колено, потянуть вперед руки и мышцы спины, сменить ногу, повторить растяжку… На третий круг по двору келандка упала на землю и, упершись локтями в песок, замерла, вытянувшись над землей в струну.

Я видел, как бугрились мышцы на спине и плечах винефика — это было видно даже сквозь плотную рубаху — как начинают дрожать от напряжения кисти и локти, как напряжение сковывает поясницу и плечи винефика. Лицо же келандки оставалось абсолютно спокойным и даже каким-то отстраненным — еще одна вещь, которая никогда не менялась.

Дождавшись, когда винефик закончит разминаться и двинет за саблей, что дожидалась ее в сторонке, я тоже встал со своего места — начиналась моя тренировка. Сегодня мне нужно было пройти через двор, к небольшому навесу на другой его стороне. Меньше сотни футов, но когда идешь по обычной земле, а не гладкому камню, все становится сложнее. Нельзя шаркать ногами, нужно чуть выше поднимать стопы, да и задерживаться не стоило. То, как Витати орудовала саблей, стоило увидеть, а ждать винефик меня не станет. Так что едва она двинула в сторону оружия, я схватился за трость и поднялся на ноги. Пора идти.