Расчистив пространство на многие сотни шагов вокруг себя, Геора подняла энергетические мечи, и сомкнув клинки в одно светящееся силой копье, вонзило его острие в призматический щит, что установили Хранители прошлого, оберегая безымянный мир от буйства источника. Главное, чтобы этот участок Бездны соответствовал суше… Потому что окажись она сейчас посреди океанской глади, Геора обречена. Но думать было некогда. Вокруг зрели все новые и новые разрывы, из которых уже лезли новые твари. Пробить щит — и бежать прочь с изнанки, в реальный мир. Тем более, гибель Ульриха ничего не меняет, даже добавляет ее миссии новый смысл.
Она должна найти то, что осталось от Эдриаса, и разметать его на частицы. Отправить в окончательную Тьму, откуда не вернуться даже Хранителю его уровня. Иначе смерть Ульриха была напрасной.
Глава 7. Сладкие грёзы
Мы торчали в Нипсе уже месяц, но я был совершенно не готов как-то действовать. Куда нам податься? Что делать? Наступила осень, начались дожди, а штормы стали все чаще и чаще посещать мою родную гавань, так что даже поиски подходящего для Отавии судна превратились в пустое занятие. Сейчас от Лаолисы на север шли только самые жадные капитаны рабовладельческих судов, которые пассажиров если и брали, то крайне неохотно. Да и отпускать в такой компании Отавию было просто боязно.
Так что большую часть времени мы сидели по своим комнатам на постоялом дворе, хмуро переглядываясь за обедом и ужином.
Прибыли мы в Нипс инкогнито. Витати, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания южан, даже нацепила на шею ярлык рабыни-служанки, что было совершенно немыслимо. Но, как сказала сама винефик, нет ничего постыдного в мелкой военной хитрости — именно так она расценивала подобную маскировку. Кроме того, соответствие ожиданиям окружающих легко делает тебя невидимым — это я усвоил ребенком, а закрепил сие знание в Шамограде. Жетон мага я снял еще в Гоунсе, дабы капитан не считал нас слишком платежеспособными или важными, а по легенде я вместе со служанкой сопровождал дочь средней руки купца на родину матери, в Лаолису.
Той самой дочерью купца стала, очевидно, Отавия. Девушка вполне сносно справлялась с ролью кроткой, но привыкшей к более комфортной жизни девицы, а то, что она путешествует в компании всего двух слуг — так папенька ее не слишком успешный делец, так что и взять с нас было нечего. Впрочем, оружие я держал на виду, да и Витати прятала в своих широких восточных одеждах пару даг, так что нападения нам были не страшны.
Так мы и добрались до Нипса, который оказался удивительно маленьким, грязным и одновременно шумным городишкой. В моих воспоминаниях родной город был и больше, и чище, но ступив на доски пристани, я понял, как сильно Шамоград изменил мое представление о пространстве и людях. Северная часть дагерийской столицы, в которой я проводил большую часть времени, отличалась чистотой и сытым достатком. Нипс же не дотягивал даже до Двух Корон — района откровенно бандитского, пронизанного нищетой и безнадегой. Да, Нипс определенно был глухой провинцией, сейчас я это видел ясно и четко. А еще я понял, почему учитель столько лет прожил инкогнито на Лаолисе, свободно пользуясь своим настоящим именем, хоть и сбежал от Круга: не было ни единой возможности, даже самой призрачной, что тут нас кто-нибудь узнает. Мы буквально попали на задворки мира, где ничего не происходит, если не брать в расчет постоянно курсирующие туда-сюда корабли, набитые живым товаром.