Грянул гром — обычное дело в грозу. Но в следующий миг голова монстра дернулась, разжимая зубы, а меня окатило черной кровью из огромной раны, что образовалась в голове чудовища. Тварь взвыла, подняла голову, пытаясь найти своего обидчика, а я, теряя от боли и кровопотери сознание увидел, как на голову монстра опускается тяжелая булава, а вслед за ней — сияющая белым, кованая сабля.
Две фигуры в темных плащах взяли монстра в клещи, поочередно нанося сокрушительные удары и отгоняя от меня тварь. Вот, удар булавой размозжил один из суставов, отчего тварь потеряла равновесие, а в следующий миг сабля продолжила атаку с другой стороны, отсекая падальщику ногу у второго колена.
Монстр взвыл, пытаясь отбиться когтистыми лапами, он лишь сильнее увязал в грязи, делаясь легкой целью для своих палачей. Еще через минуту грянул второй раскат грома, который выбил фонтан черной крови из груди чудовища, а тонкая тень с саблей в руке одним мощным ударом светящегося оружия отделила голову твари от тела.
Финала боя я уже не видел, а просто лежал и смотрел в свинцово-серое небо, которое будто бы единственное во всем мире оплакивало мою кончину. Кровь уже почти не шла — я не чувствовал рук и ног, а значит, кровопотеря столь велика, что нечему было течь — так что я просто ждал, когда сердце окончательно сдастся и сделает последний удар.
Вот, небо передо мной потемнело, я уходил за полог.
Говорят, умирающие перед своим концом видят то, чего желали больше всего, испытывают момент счастья. Во всяком случае, моим последним видением был учитель, что взял меня за руку. А рядом склонившиеся надо мной Витати, Отавия и Ирман с каким-то диковинным железным посохом в руках.
— Держись, мальчик мой, держись! — сказало видение Осиора, после чего я дал тьме забрать меня.
Глава 10. По ту сторону смерти
— Как он? — спросила Витати.
Осиор только неопределенно мотнул головой, показывая, что изменений нет. Витати, больше не говоря ни слова, тихо вошла в комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Уже четвертые сутки они боролись за жизнь Рея. Парень был совсем плох: глубокие рваные раны на животе, жженое пятно на груди, сломанная в нескольких местах руках. А самое ужасное было в том, что целебные печати почти не работали, сколько Осиор не вливал в них магической энергии. Тяжелые повреждения удалось устранить, но о полном исцелении не было и речи, Рей все еще был похож на человека, что попал под копыта боевого коня. Надежда осталась только на его старые связи в столице Лаолисы, которыми он успел обрасти за пять лет жизни в добровольном изгнании.