Обязательно очнется, Осиор в этом не сомневался, запретил себе сомневаться.
Глава 12. Акрильсера
Путешествие в Акрильсеру прошло относительно спокойно. Для Рея была организована отдельная каюта, в которой они по очереди могли ухаживать за парнем. В этот процесс даже включилась принцесса — помогала обтирать тощее, костлявое тело молодого мага, чтобы у него не появилось пролежней и язв. На едкое же замечание Витати, что это совершенно неподходящая работа для ее тонких императорских ручек, Отавия только резко ответила:
— Уход за раненным, — благодетель для любой женщины, в том числе и императорских кровей. Если мои бабки ухаживали за солдатами во время войн, то я уж точно могу позаботиться о Рее.
Витати тогда ничего не ответила — Осиор даже удивился, как это келандка, которая явно недолюбливала белокожую и утонченную Форлорн, смогла удержаться. Вполне возможно, ее ответ даже удовлетворил винефика; уход за раненными на самом деле был делом благородным.
Еще в их первую встречу, когда Витати и Отавия разыскали их с Ирманом в одном из трактиров Пикероса — это порт на севере от Нипса — маг понял, что эта девушка оказалась в компании Рея и Витати не просто так. Уже позже, в приватных беседах с винефиком, маг узнал, что Рей, по всей видимости, приударил за внучкой покойного императора, а та, к удивлению всех, ответила молодому магику взаимностью.
Услышав это, Осиор только ухмыльнулся и покачал головой. От дочери кухарки к принцессе империи — его ученик на самом деле был слишком на него похож, пусть Осиор изо всех сил надеялся на иное. Но нет, горькие слова мага, что он когда-то неосторожно бросил о неизбежном одиночестве, что ждет на жизненном пути Рея, упали в благодатную почву. Парень сделал свои выводы и попытался пойти против пророчества учителя; если он будет великим магом, то ему необходимо найти себе не менее великую спутницу…
Отавия же тоже была не так проста. Хоть Осиор был знаком с ней всего ничего, маг четко видел, что девушка хорошо чувствует в людях силу, стержень. Этой силой был наделен Рей — пусть он толком не умел ею пользоваться, предпочитая выполнять указания — эту силу испускал сам Осиор. А научилась она ее видеть, конечно же, благодаря своему деду. Хоть и дряхлому, и немощному в последнее десятилетие, но ранее — крайне властному и могущественному человеку. И каждый, кто хоть как-то походил этой своей внутренней силой на покойного деда, был, по мнению принцессы, достоин доверия.
А еще отличным знаком того, что отношения между его учеником и принцессой были не так просты, стал ее амулет.