Комната закружилась вихрем, превращаясь в колодец памяти, куда я провалился, будто бы в бездонную яму, из которой невозможно выбраться. А на дне этого колодца виднелся камень неправильной формы, испускающий голубой свет, но, сколько я к нему не тянулся — ближе камень не становился, будто бы сам колодец удлинялся, стоило мне только шевельнуться.
Но почему я в Нипсе? Ведь мы только уехали из столицы?..
Глава 11. Кататония
Осиор привычным движением плеча толкнул дверь и вошел в комнату, где жил Рей. То, что осталось от Рея.
Прошло три месяца, они перезимовали в Нипсе и весна уже начала вступать в свои права, но с того момента, как парень встал с кровати и открыл окно, лучше ему не становилось. Большую часть дня он просто сидел на краю кровати и смотрел в сторону окна, вне зависимости от того, были закрыты ставни, или же нет. Будто бы он видел что-то скрытое от чужих взоров, что-то важное.
Иногда Рей поднимал руку, будто пытаясь что-то ухватить, открывал и закрывал челюсть, но ни единого звука они от него за это время не услышали, да и сфокусироваться на ком-либо у него не получалось.
Сначала Осиор, было, подумал на редкий яд и опять вызвал из столицы Лаолисы Бальдура, но лекарь, увидев застывшего в ступоре парня, только развел руками.
— Это дубовая хворь, причем очень тяжелый случай, — покачал головой Бальдур. — Я такого даже не видел никогда.
— Какая хворь? — переспросил Осиор, глядя на застывшую спину Рея.
—Смотри, — ответил лекарь и подошел к парню, — потрогай спину и руку.
Осиор выполнил указание старого друга и положил ладонь на здоровое плечо Рея.
— Что чувствуешь? — спросил Бальдур.
— Руку, — ответил Осиор. — Теплая, обычная рука молодого парня.
— Маги… — выдохнул Бальдур. — Нет же! Ты пальцами пройдись, пощупай! Какая она?
— Твердая, — ответил Осиор.
— Как кованый прут, — кивнул Бальдур. — И спина точно такая же. И, готов спорить на большую монету, с ногами тоже самое.
— Что это значит? — спросил маг, ощупывая твердые, как камень, спину и бедра парня. Рей был хорошо тренирован, Витати его гоняла до кровавого пота, тут он не сомневался, но это напряжение…
— Это главный признак дубовой хвори. Когда все тело становится твердое, как дерево, все мышцы напряжены, постоянно, без причины, — ответил Бальдур. — А сам больной сидит вот так, и не реагирует… Хотя такого я не встречал. Пара больных, что я видел, обычно повторяли за другими людьми, без смысла, просто как эхо, или иногда бросались на домашних, будто демона увидели… Ваш парень не бросался ни на кого? Может, говорил сам с собой? Бормотал что-то?