Маг только медленно покачал головой.

— Нет, он просто… Застыл. Он что-то говорил перед тем, как замереть, но я не расслышал и…

— Что, совсем ни звука?

— Совсем. Но его можно уложить спать и иногда он поднимает правую руку, будто куда-то тянется…

Бальдур поцокал языком, прошелся по комнате, после чего скомандовал:

— Закрой окно. И дай сюда свечу!

Выудив из своей сумки какую-то лопатку, он опустился перед Реем на колено и закрыл ему один глаз.

— Сейчас, подождем…

Через минуту, убрав лопатку, лекарь поднес к лицу парня свечу, едва не опалив тому кончик носа.

— Реагируют, значит, не отравление…

— А если бы отравление? — спросил Осиор, заглядывая через плечо Бальдура и пытаясь понять, что делает лекарь.

К стыду мага, он всегда полагался на целебные печати и базовые знания о том, как правильно вправить перелом или вывих, но когда магия оказалась бессильна, Осиор столкнулся со своим невероятным невежеством в этой области. Благо, больных было значительно больше, чем магов, хорошо владеющих желтыми печатями, так что профессия лекаря оставалась почетной и крайне востребованной.

— Если бы это были известные яды, что вызывают одеревенение мышц, то и зрачок перестал бы реагировать, а, в конце концов, случилась бы остановка дыхания. Правда, обычно такие вещи действуют меньше, чем за день, а тут счет пошел на недели, но мало ли…

— А зрачок реагирует? — уточнил Осиор.

— Да, — кивнул Бальдур, поднимаясь с колена, — расширяется и сужается, что возвращает нас к дубовой болезни. Но тут особо тяжелый случай, друг мой, никогда не слышал о таком.

— И что мне делать? — спросил маг. — Я не могу бросить парня в таком состоянии, я его учитель и…

— Ты можешь только поддерживать в нем жизнь, — перебил Осиора лекарь, — разминать мышцы. С таким напряжением скоро пойдут тяжелые судороги, а они могут и убить…

— И только?

— Еще можешь надеяться, — горько ответил лекарь.

— Надеяться на что?

Бальдур, что сейчас склонился над своей сумкой, чтобы спрятать лопаточку в одном из многочисленных кармашков, замер, но все же ответил:

— Надеяться, что ему станет легче. Дубовая болезнь или проходит сама, или… Ты сам понимаешь.

Таков был вердикт лучшего лекаря столицы: просто ждать и надеяться, да следить, чтобы Рея не убили судороги.

И они следили. Ирман и Осиор попеременно разминали спину, плечи и ноги парня, частенько в этом им помогала и Витати. Молча и сосредоточенно, как она делала, впрочем, вообще все в этой жизни. Со временем раны Рея затянулись, оставив глубокие и страшные шрамы на животе и груди, но вот разум к нему так и не вернулся, сколько они не пытались.