— Я ничего не понимаю, — покачал головой Осиор через несколько минут молчания, — я не понимаю…

— Мы не знаем, что там произошло, — сказала Витати. — Я говорила, что странности начались еще в дороге.

— Да, я помню, не надо повторять, — раздраженно ответил маг. — У вас есть новости?

Будто бы дожидаясь этого вопроса, в комнату вошел Ирман.

— Господин, приехал… — начал слуга, но Осиор уже был на ногах и, едва не сбив с ног Ирмана, ринулся прочь из комнаты, на первый этаж.

— Осиор! Друг мой! — воскликнул невысокий мужчина в крепких дорожных одеждах. — Рад видеть тебя!

— Бальдур! — ответил маг, обнимаясь с гостем. — Рад, что ты здесь!

— Как я мог отказать господину поясному магу? — с улыбкой ответил мужчина, намекая, что он прекрасно знает настоящий титул Осиора. — Правда, к чему была такая спешка? Твое письмо было крайне тревожным. И чем тебе, магу, может помочь простой королевский лекарь?

— Умойся с дороги, передохни, это чуть обождет. Ирман! Поставь воду для господина Бальдура! Живо! — крикнул Осиор, после опять обратился к лекарю. — Ты приехал один?

— Как ты и просил, — ответил Бальдур, сбрасывая вслед за промокшим плащом еще и куртку.

Когда лаолисец смыл с себя дорожную грязь и переоделся в сухое, Ирман провел гостя в столовую, где его уже ждала вся компания.

— Осиор! Сказал бы, что тут будут дамы, — вспыхнул Бальдур, опытным глазом безошибочно считав, что как минимум Отавия, которая сейчас тихо сидела в углу с кружкой горячего чая в руках, была не так проста.

— Это не столь важно, — ответил Осиор.

После он представил девушек лекарю, впрочем, не особо заостряя на этом внимание.

Бальдур был невысоким темноволосым южанином с небольшой бородкой и тонкими усиками. Чуть полноватый, с крепкими, широкими ладонями и мясистым носом, он больше походил на торговца, чем лекаря, однако сумка, с которой не расставался мужчина, говорила о его профессии лучше всяких слов. Большой баул с множеством карманов и отделов, куда укладывались травы, настои, различные инструменты — именно с такими сумками ходили по своим пациентам столичные эскулапы. Во время знакомства темные глаза Бальдура чуть дольше, чем следовало, задержались на Витати, точнее, на ее горле — на нем не было рабского ошейника — но лекарь понял, что все вопросы он задаст Осиору позже.

— Так что случилось, друг мой? — спросил чуть погодя Бальдур, принимая из рук Ирмана горячее питье.

Осиор, который сидел сейчас во главе стола и рассеянно покачивал в пальцах чашку с чаем, выдержал небольшую паузу, после чего ответил:

— У меня есть крайне странный пациент, на которого не действуют целебные печати.