— Неро высокомерен и честолюбив, этого у него не отнять, — начал Осиор, — но еще Неро слишком…

— Труслив? — закончила Виола.

— Осторожен, — ответил Осиор. — Он слишком осторожен для этого. Неро всегда был серой тенью, что дергает за придворные ниточки во благо себя и Трибунала.

— А если он начал действовать только ради себя? Ты не думал об этом? Неро амбициозен и умен, не отрицай этого. И после того, как он не смог стать героем в Табии, когда ты забрал у него эту возможность, он…

— Дело не в этом, нет-нет-нет, — покачал головой истигатор. — Я не верю в то, что Неро полезет в подобную мясорубку. Я видел его глаза, когда вернулся… с Запада.

— И что?

— Он был рад, что на этом месте оказался я, — пожал плечами Осиор. — Рад, что это не его каналы сожгли. Потому что если я смог это пережить, то Неро… Это бы его уничтожило.

Виола замерла с гребнем в руках и внимательно посмотрела на мага в зеркало.

— А что, тебя это не уничтожило? — с упреком спросила женщина. — Или те пять лет, что ты прятался в этом городе для тебя ничто?

— Но я же тут? — легкомысленно ответил Осиор. — Потеря синих каналов меня… закалила. Именно закалила. Я научился с этим жить, милая. Как видишь, вернулся в Шамоград, вернулся к тебе…

— Если бы не Рей и не этот шлейф тайны за его спиной — сидел бы ты тут до скончания времен, — недовольно ответила архимаг, возвращаясь к вечернему туалету.

— Дело не в Рее, — поморщился Осиор. — Парень стал последней каплей, последним доводом за то, чтобы вернуться к делам. Только и всего.

— Иногда мне кажется, что к нему пора начать ревновать, — с полуулыбкой сказала Виола.

— К Рею?

— Ну не к келандке же. Она точно не в твоем вкусе. А вот ваши с парнем отношения…

— Ты говоришь странные вещи.

— Вы зависимы друг от друга, не отрицай. Когда он пришел в себя, у тебя, милый мой, даже цвет лица поменялся.

— Потому что я беспокоился за него.

— Но ты ему не отец, — возразила архимаг.

Осиор на секунду умолк, рассеянно глядя куда-то в сторону, но все же ответил:

— Нет, не отец. На мне больше ответственности. Я его учитель.

Пока маг не видел, Виола закатила глаза, но быстро взяла себя в руки. Осиор на самом деле стал крепче спать и вообще, успокоился, когда парень очнулся. А это свечение в груди и еженочные метаморфозы, что происходили с ним под действием неизвестной магии… Когда она в первый раз это увидела, у нее волосы дыбом встали от ужаса и непонимания. Осиор же отнесся к этому как к какой-то неурядице. Наутро Рей просыпается в обычном состоянии? Никаких изменений в поведении? Никого не пытается убить своей странной магией? Значит, по мнению Трибунального Истигатора все было в порядке.