Последнее, что я увидел, прежде чем тень моего сознания окончательно растворилась в пустоте — пронзающий фиолетово-серые небеса столб света, который заставил на миг замереть как неизвестную воительницу, так и окружающих ее тварей. А после — только темнота…

— Рей! Проснись! Рей!

Я рывком вернулся в реальность, отмахиваясь руками от фигуры, что сидела на краю кровати.

— Идиот! Хватит драться! — донеслось от фигуры, и я наконец-то рассмотрел перед собой Отавию. — Ну и вонь стоит… Ты опять палишь дурман?! Что тебе говорила Витати?!

— Я хочу спать... — ответил я принцессе, усаживаясь на краю постели и разгоняя ладонями по затекшему лицу кровь.

Дико болела голова, будто бы меня на самом деле размазали по каменистой пустыне, как в моем сне…

— Ты нас всех подводишь, Рей! — с упреком продолжила Отавия. — Нам надо съехать в свои комнаты, а лучше снять целый дом, но ты единственный мужчина в нашей группе, который может этим заняться. И с капитанами когда ты в последний раз встречался?! Я что, застряну на Лаолисе? У нас куча дел, а ты прожигаешь накопления тут, во всех смыслах!

— Серебро не проблема… — хмуро ответил я.

— А твой дурман — проблема! — продолжила принцесса. — Витати, как я понимаю, как обычно прячется от проблем, думая, что все разрешится само собой, но ты!..

— Что я? — жестко спросил я Отавию. — Чего ты от меня хочешь?

— Чтобы ты вел себя как мужчина, а не как идиот! — воскликнула девушка.

— Отстань. Я просто хочу выспаться… Я не могу…

Мои последние слова были адресованы уже не принцессе, а хлопнувшей за ней дверью.

В голове кое-как собирались мысли, в чем-то Отавия была права, но на меня навалилась такая тяжелая апатия, что мне было совершенно плевать на нужды моих спутниц. Да, с молодой девицей в лице принцессы ни один домовладелец в Нипсе говорить не станет, а если Отавия сунется в вопросы съема жилья, это вызовет массу вопросов. Маскировка, которую мы выбрали для Витати, тоже сыграла злую шутку: на рабыню никто даже не посмотрит, а если она попытается снять комнаты, ее попытаются скрутить и привести в управу, чтобы там выпороть, а на Отавию, как владелицу, наложить штраф. А еще капитаны и их посудины…

Первые дни я пытался всем этим заняться, но по прибытию в город бессонница окончательно меня доконала, так что я банально забросил все эти дела. Любые дела.

Тяжело упав на постель, я закрыл глаза, пытаясь снова уснуть. Но калейдоскоп вспышек и образов, преследующих меня во снах, прорвался в явь. Перед моим взором стояли сцены сражения в непонятной фиолетово-серой пустыне, апологетом которых был этот яркий, страшащий меня луч света, что бил в небесный свод над головой…