Пыльца желтоцвета окончательно помутила мой рассудок. Я потерял счет дням и волю к жизни. Единственное, что я делал — изредка выходил из своей комнаты, чтобы купить еще дурмана, вот и все.

В редкие моменты, когда ясность ума возвращалась ко мне, я думал о том, что не смог разгадать послание Осиора. Сначала это меня гложило, но в какой-то момент в моей груди поднялась обида на наставника. Давно забытая, замятая, но так и не пережитая до конца, она пустила свои ядовитые плети в мой разум, постепенно отравляя мою память об учителе. Почему он не взял меня с собой? Почему бросил в Шамограде? Почему он вообще решил подобрать меня с улицы, спасти, обучить? Лучше бы сдал страже, чтобы мне отрубили руку за воровство, после чего я бы сгинул на улицах этого грязного, мелкого городишки. Вот о чем я думал в перерывах между сладостной дремой и яркими, почти материальными снами, наполненными магией, чудовищами и местами, которых я никогда не видел.

А потом пришел шторм. Я это понял по стуку ставень, что прикрывали мелкую дыру в стене, которую кто-то по недоразумению посмел назвать окном. Так, мелкая отдушина и способ пустить чуть свежего воздуха и солнечного света. Я не услышал — почувствовал его. Поднялся на ноги, и, споткнувшись о разбросанные по полу вещи, припал к ставням в поисках простенькой задвижки. Толкнув деревяшки наружу, я впустил в комнату бурю.

Небо над Нипсом было фиолетово-синим, а воронка бури закручивалась в один гигантский глаз, который, казалось, вот-вот рухнет с небес и погребет под собой не только мой родной город, но и весь мир.

Я заглянул в глаз бури и вскрикнул: в движении туч мне померещились чудища, что преследовали меня во снах все это время. Видения были столь реальными, столь ощутимыми, что я, рухнув на пол, рефлекторно, даже не задумываясь, попытался поднять вокруг себя щиты.

И… ничего.

Передо мной не поднялась привычная оранжево-прозрачная пелена щитов Ур, что стали уже продолжением меня самого. Вместо этого доски подо мной заходили ходуном, да с такой силой, что меня стало подбрасывать на месте, а в том радиусе, где должен был подняться мой щит, появилось радужное свечение.

Зачарованно, я смотрел на магическое пламя, что сейчас окружало меня, не понимая, что происходит. Я было потянулся к радужному пламени, чтобы убедиться в его реальности, как в мою голову ворвался торжествующий крик Эдриаса:

«Да! Вот оно!»

— Что за оно?.. — пробормотал я, обращаясь к мертвому магу.

«Оно! Оно! Возможность… И этот… Этот разлом! Встань и смотри, юнец!» — буквально проорал колдун.