Вместо Осиора за него ответил лекарь.

— Тики, подойди, — обратился он к рослому рабу в возрасте, судя по медной коже, родом с Востока, как и Витати.

— Да, хозяин, — с готовностью ответил раб, становясь подле Бальдура.

— Расскажи нашей гостье о своем рабстве.

— Хозяин Бальдур получил меня и мою жену двадцать семь лет назад, в подарок на свою свадьбу, — начал Тики. — И за все эти годы он не имел ни одной причины ругать нас, мы честно трудились для хозяина. Покойная госпожа Лизабет настояла, чтобы нам платили жалование. Для выкупа, если мы захотим вольную.

— И вы до сих пор с женой не выкупились? — удивилась Отавия. — Значит, все жалование уходило…

— Никак нет, госпожа, — возразил Тики. — Хозяин с хозяйкой обеспечивали нас всем необходимым и дали вольные нашим дочерям.

— Тики, сколько ты скопил за эти годы? — спросил прямо Бальдур.

— Не знаю, хозяин, этим всегда жена занималась, — ответил раб. — Но мы дали дочерям хорошее приданое, и точно могли давно выкупиться.

— Ты уверен? — спросила Виола.

— Да, госпожа, — поклонился архимагу раб. — Нам нет нужды покидать этот дом, мы честно отработали тут всю жизнь, а наши дочери трудятся на кухне как вольнонаемные, а их мужья — на конюшне и в саду хозяина Бальдура.

— Предпочли свободе теплую постель… — фыркнула Витати.

По лицу старого раба пробежала тень.

— Не все желают лить кровь, дочь Степей, — почти нагло ответил Тики. — Мы землепашцы, но я уже слишком стар, чтобы стать за плуг под палящим солнцем. А деньгами, что жалует нам за безупречную работу хозяин Бальдур, мы помогаем дочерям.

— Тики и его жена со мной всю жизнь, — развел руками Бальдур. — Да и быть лекарем в Акрильсере, и не держать рабов? Что скажут люди? Да и куда им идти? А так, все в прибытке. Да, Тики?

— Вы совершенно правы, хозяин. Вина?

Бальдур согласно кивнул, поднимая руку и позволяя рабу наполнить его кубок.

— Любопытно, — покачала головой Виола. — Может показаться, что ты относишься к рабам лучше, чем в Дагерии или Вашимшании относятся к слугам. Бальдур, ты точно с Лаолисы?

— Я считаю, что человека можно заставить делать что угодно, но преданность кулаками и розгами не выбить. Ее нужно заслужить, даже если это преданность раба, — пожал плечами Бальдур. — Точнее, так всегда говорила моя жена, а я просто с ней согласился. Ах, Тики, принеси-ка уже сладкое.

— Да, хозяин, — кивнул раб и быстро, но почти с достоинством исчез в одной из дверей.

— Вот так я и терплю мерзкую сущность рабовладельца в Бальдуре, — иронично заметил Осиор, поглядывая то на Отавию, то на Виолу.

Эта сцена крайне повеселила хозяина дома, а в его голове тут же родился тост: