— Мистер иностранец будет кушать в комнате или за общим столом? Если за общим, то шесть пенсов, а если закажет что-то особое, то как выйдет. Кухня работает целый день, приготовит любой заказ. Можете прямо сейчас заказать. Есть жареный каплун и свинина.
Англичане, по их мнению, пока питаются лучше, чем остальная Западная Европа. В их рационе много мяса и рыбы и мало каш и бобовых. Даже бедняки, живя в халупах, едят не хуже королей. Мясо здесь дешевле, чем на материке. Причем птиц едят всех, за исключением падальщиков. Дороже всех ценился лебедь — шесть с половиной шиллингов. Аист стоил четыре шиллинга, пеликан — два, гусь — полтора, цыпленок — четыре пенса, черные дрозды — шиллинг за дюжину, жаворонки — восемь пенсов за дюжину,
— Буду есть в комнате, вместе с лордом Стонором, — ответил я. — Пока не голоден.
С удовольствием бы помылся в ушате, но такую услугу на английских постоялых дворах пока не оказывают. Дожди здесь идут так часто, что непонятно, зачем еще дома мыться?!
— Милорд так и сказал, но я решил уточнить, — улыбаясь так, будто путем непомерного насилия мозга правильно вычислил мой ответ, произнес Уил Бретен. — Музыкантов будете заказывать? Их надо предупредить заранее.
— Избави бог! — молвил я.
Хозяин постоялого двора опять улыбнулся правильности своих прогнозов, после чего вручил мне ключ от висячего замка, на который закрывалась комната, пожелал приятного отдыха под крышей его заведения и ушел.
Я подождал, когда слуга принесет начищенные чем-то жирным сапоги. Он долго объяснял мне, что теперь они не пропустят ни капли влаги, пока я не догадался и не дал ему маленький и легкий серебряный пенни.
Вечером на постоялый двор прибыли три фургона, пассажиров которых я из-за громких криков и позерства принял бы за цыган, если бы не имели чисто английскую внешность. Я в это время сидел после сытного ужина на галерее, выковыривал из зубов остатки оленины в перечном соусе и размышлял о тяге некоторых людей к бродяжничеству. Сам принадлежу к таким. Если мы существуем, значит, это зачем-то надо природе. Вот я и думал, зачем? От купцов, ученых и даже воинов хоть какая-то польза есть, но ведь многие шляются просто так, без смысла и без цели.
— Вы кто такие? — крикнул я с галереи.
— Слуги графа Пембрука, милорд! — ответил высоким, бабьим голосом молодой мужчина с безволосым лицом.
И действительно, на фургонах были нарисованы, а на плащах на левом плече у некоторых нашиты гербы графа Пембрукского, которые я не сразу опознал.
— А где сам граф? — поинтересовался я.
Интересно было бы сравнить, похожи ли потомки на Гилберта Фиц-Гилберта из младшей ветви Клеров, для которого и создал этот титул король Стефан во время Анархии, как теперь называют его войну с императрицей Мод, и с которым я мог породниться?