Он сгреб мешочек под стол, после чего отпил большой глоток пива и произнес:
— Постараюсь управиться. У меня еще одно условие.
— Какое? — спросил я.
— Возьмите меня в следующий поход, — ответил мой визави.
Теперь было понятно, почему он не спросил, куда прийти за вознаграждением.
— Морской болезнью не страдаешь? — задал я вопрос, потому что не хотел его брать.
— Не знаю, — честно признался он и допил залпом содержимое своей кружки.
Его честность мне понравилась.
— Хорошо, — согласился я.
Опытный боец не помешает. Вдруг придется врукопашную схватиться?!
— Месяц, — напомнил я, вставая, и пошел на выход.
Перед дверью обернулся и увидел, как наемный убийца переливает початое пиво из моей кружки в свою. Наверное, и мёд съест, после того, как вынет из него голову.
44
Голова с медом была доставлена ко мне домой через двенадцать дней. Ее обмыли и показали Маргарите ван Баерле, опознавшей Свена Крюгера. Я передал тысячу золотых флоринов исполнителю, которого, словно бы в насмешку, звали Йорг Кляйн (Маленький). Где он нашел убийцу моей невестки и как добрался до головы, я не спрашивал. И Рита не спрашивала, кто принес ее. Известила сына, что убийца его жены мертв, после чего приказала голову сжечь, а пепел выбросить в канал. При этом я уверен, что она была безмерно благодарна Свену Крюгеру. Маргарита ван Баерле так ненавидела Женевьеву, что ни разу не говорила о ней со мной. В отличие от своей дочери, которая поливала невестку грязью при любом удобном и не очень случае.
Ян ван Баерле не сильно огорчился, что отомстил не он. Нога зажила. Он уже ходил без трости, но немного прихрамывал, поэтому редко покидал дом. Чтобы ему было не скучно, сестра часто приходила в гости с подругами. В последнее время ее подругами стали исключительно девушки на выданье из хороших голландских семей и все, как одна, страшненькие. Наверное, чтобы я не заинтересовался. Не знаю только, почему она думала, что брат заинтересуется?!
Желая избавить Яна ван Баерле от некрасивых девиц, взял его в следующий поход. На корабле офицеру много ходить не надо. Когда шурин был на вахте, ему приносили из моей каюты плетеное кресло-качалку. Иногда я составлял ему компанию.
Однажды, когда был виден остров Уайт, Ян ван Баерле сказал, глядя в ту сторону:
— Лорд Стонор говорил, что ему очень понравилась Женевьева.
— Она всем мужчинам нравилась, — произнес я.
— У тебя было что-нибудь с ней? — спросил шурин, глядя на носы своих черных сапог.
— Так ли это важно?! — молвил я. — Ты был счастлив с ней, и она была счастлива с тобой.
— Нет, она все время упрекала, что я не люблю ее, — возразил он.