22
В ноябре Моник наконец-то родила сына. Назвали его Яном, в честь ее брата. Я не возражал. По такому случаю подарил ей колье из изумрудов и черных и розовых жемчужин, изготовленное местным ювелиром. Голландские ювелиры уже добились мирового призвания, которое сохранят до двадцать первого века. Через месяц и Женевьева родила сына. Назвали его Александром. Ян ван Баерле уверен, что в честь дяди, а его жена — что в честь отца. Она тоже получила от мужа в подарок колье из изумрудов, правда, более скромное.
Ян ван Баерле и Дирк ван Треслонг начали строить для себя новые дома по образу и подобию моего, но немного меньше. Они ведь теперь богатые люди и, к тому же, рыцари. Видимо, я стал основоположником нового архитектурного стиля, который потомки назовут роттердамским.
Я приказал на зиму вытащить фрегат на стапель. Его подводная часть покрылась толстым слоем ракушек и водорослей. Их содрали, заменили подгнившие доски, а подводную часть корпуса начали обшивать медными листами. Я вспомнил, что медь хорошо защищает от обрастания. Это очень дорогое удовольствие, но деньги на всякие излишества у меня теперь были. Такого количества меди в городе не оказалось, пришлось везти из Намюра. Усовершенствование было в новинку голландским металлургам и корабелам, листы требовались большого размера, поэтому модернизация фрегата затянулась.
В конце февраля пришло письмо от лорда Вильяма Стонора. Он сообщал, что купил и перестроил галеон, уменьшив высоту надстроек, носовой и кормовой. Весной собирается отправиться в Америку на трех кораблях. Мне предлагалось присоединиться на своем фрегате и возглавить эскадру. Я написал лорду Стонору, что буду готов к походу не раньше середины мая.
Пятого марта умер наместник Нидерландов дон Луис де Рекесенс-и-Суньига. Временно власть перешла к Государственному Совету. Видимо, этот орган не внушал доверия испанским солдатам, давно не получавшим зарплату, поэтому в середине апреля часть их взбунтовалась и начала грабить всех подряд, в том числе и города, лояльные испанскому королю. В Амстердаме их сумели выдворить из города, заплатив откупные, сумма которых менялась в зависимости от того, насколько богат был рассказчик — чем богаче, тем больше. Амстердамский гарнизон и примкнувшие к нему части растеклись по Голландии в поисках добычи, медленно смещаясь с севера на юг. При этом севернее Амстердама все еще продолжалась осада испанцами города Зирик-Зее. Там бунтовать не спешили, потому что солдатам пообещали отдать город на разграбление на три дня.
Вскоре стало известно, что большой отряд испанцев, грабя и сжигая все на своем пути, движется к Роттердаму, надеясь неплохо поживиться. Мэром города сейчас был мой старый знакомый купец-немец Рольф Шнайдер. Он и пришел ко мне с предложением, от которого я не сумел отказаться.