Но зрителям нравилось. Они смеялись, кричали, ругались, комментировали, свистели, напоминая будущих футбольных болельщиков на стадионе. Одни подсказывали рыцарю, где собака зарыта, другие предупреждали об опасности жену и ее любовника. Театральные критики тут же выражали свое мнение по поводу представления, швыряя в актеров огрызки яблок, груш, которые принесли с собой, чтобы смешать пищу духовную с материальной, а из первых рядов могли вульгарно плюнуть. Актер, игравший рыцаря, — крупный мужчина с длинными усами, которые казались бутафорскими, — время от времени отправлял огрызки в обратном направлении, а одного назойливого зрителя, который дергал его за плащ, огрел деревянным мечом по голове, да так сильно, что бедолага потерял сознание. Это безмерно развеселило остальных зрителей, и у меня появилось подозрения, что была подстава. После окончания представления зрители долго не хотели расходиться, а часть зашла в обеденный зал постоялого двора, где до ночи пьянствовала вместе с актерами и дралась друг с другом по-настоящему, стирая грань между искусством и реальностью.
35
Весь понедельник мы занимались продажей добычи с двух галеонов и их самих. Корабли продали быстрее, чем перец и кошениль. Так понимаю, в Англии началась «пиратская лихорадка», и мы внесли в ее распространение посильный вклад, как этими галеонами, так и сразу появившимися слухами о сказочной стоимости захваченной нами добычи. Что ж, для кого-то стоимость перца с одного только галеона была фантастической суммой. Кстати, испанские галеоны англичане пока ценят выше, чем построенные на отечественных верфях. От желающих купить перец тоже отбоя не было, но торг шел жестче. Нам повезло в том, что цена на перец поднялась до двух с половиной шиллингов за фунт. Я продал в Саутгемптоне перец и с остальных кораблей, а вот с кошенилью сложилось иначе. На привезенную одним галеоном нашелся покупатель, а со второго пришлось перегружать на другие корабли. Вильям Стонор сразу самоустранился от этого процесса, поскольку английский лорд не должен проявлять торговую жилку, даже если имеет ее. Оплату получили золотыми монетами разного достоинства: новыми золотыми соверенами, равными тридцати шиллингам и старыми, отчеканенными во времена короля Генриха Восьмого и равными двадцати шиллингам; введенными королевой Елизаветой золотыми фунтами, равными двадцати шиллингам; золотыми полуфунтами, равными золотым «ангелам»; золотыми кронами в пять шиллингов и равными им монетами в половину «ангела»; золотыми половинами крон и равными им четвертями «ангела».