— Чтобы ты почаще говорил, что любишь ее, — подсказал я. — Она была очень не уверена в себе, как женщина. Отсюда и такая жадность к вниманию мужчин. Тебе надо было поколотить ее пару раз. Тогда бы она поверила в себя.
— Правда?! — удивился Ян ван Баерле. — А я боялся ударить ее.
— Поэтому она и не считала себя твоей, — сказал я. — Ты должен сломать женщину. Иначе она сломает тебя и не простит тебе этого.
— Странно! — печально улыбаясь, произнес он и сделал типичный глупый вывод: — Женщины — загадочные существа.
Так кажется, если у тебя ума столько же или меньше, чем у нее. Если больше, загадочным становишься ты. Впрочем, иногда я соглашался, что женщины непонятны. Когда хотел сэкономить деньги.
Испанские корабли мы встретили немного южнее устья реки Дору, на правом берегу которой расположен город Порту. Это были три галеона водоизмещением тонн по четыреста. Дул свежий «португальский» норд, и они шли курсом крутой бейдевинд со стороны океана к берегу. Скорее всего, направлялись в Порту. Один корабль заметно отставал.
Заметив фрегат, курс не изменили. Видать, в их планы не входило нападение на голландский корабль, что мне показалось странным. За несколько дней, что мы шли сюда, испанцы вряд ли признали независимость Северных провинций и подписали с ними мирный договор. Тем более, что появился еще один игрок — Франсуа, герцог Алансонский и Анжуйский, которого Генеральные штаты признали своим сувереном и «Протектором свободы Нидерландов». По слухам, тип очень чванливый и взбалмошный. По крайней мере, так мне его охарактеризовал Филипп ван Марникс, когда я отвозил князю его долю с призов. Сам Вильгельм Оранский помалкивал о своем новом суверене, оправдывая свое прозвище Молчун. Мне только непонятно было его нежелание самому становиться независимым правителем. Впрочем, на тех условиях, что князю Оранскому предлагали буржуины, я бы тоже отказался. Может, князь надеялся, что герцог Франсуа умерит аппетит своих новых подданных, а потом можно будет его отодвинуть? Тогда он сильно ошибался. Француза легче отодвинуть от женщины, чем от — перечисляю по степени важности — обеда, денег, власти.
С попутным ветром мы пересекли курс галеонов, обстреляв книппелями с дистанции около кабельтова ближний из орудий правого борта, а потом второй — из орудий левого. Оба испанских корабля остались практически без парусов. В ответ по нам выстрелили из погонных орудий, довольно мощных, калибра тридцать фунтов. Одно ядро сорвало косую бизань вместе с реем. Парус упал на шкафут, накрыв меня и лишив фрегат на несколько минут моего чуткого руководства. У парусины был странный запах гниющих водорослей.