— Не подпущу! — заверяет лорд Стонор.
Про абордаж можно было бы и не говорить. Против этого способа ведения морского боя у Вильяма Стонора пожизненная прививка. Но он мог погибнуть в бою, а офицерами на «Золотом соколе» молодые и глупо отчаянные Ян ван Баерле и Дирк ван Треслонг. Предупреждение в первую очередь предназначалось для них. Роберт Эшли и Ричард Тейт служили на «Роттердаме». Обучал их науке «Кораблевождение».
Фрегаты расходятся в разные стороны. Я веду свой к левому флангу противника. Мои комендоры уже открыли порты, зарядили орудия книппелями, выкатили на огневую позицию. Матросы и солдаты облачены в шлемы самых разных моделей, причем много испанских морионов, кирасы, кольчуги или куртки из толстой воловьей шкуры — у кого что есть. У новичков похуже, а у тех, кто совершает со мной не первый поход, получше. Мушкетеры и аркебузники взобрались на марсы и рассредоточились на носовой и кормовой надстройках. Курсом крутой бейдевинд мы очень медленно идем навстречу противнику. Время до первого выстрела — самое напряженное и неприятное. Ловлю себя на том, что постоянно пытаюсь сглотнуть слюну, хотя во рту сухо.
— Йохан, принеси вина, разбавленного водой, — приказываю слуге.
Он в шлеме-морионе и кирасе, новеньких. Драит их чуть ли не каждый день, чаще, чем мои доспехи. На поясе висит короткий фальшион, а за пояс заткнуты два пистолета с колесцовыми замками, только, в отличие от моих, гладкоствольные. В общем, выглядит браво. Наверное, потому, что ни разу не участвовал в рукопашной. Он приносит серебряный кувшин с белым вином и кубок. Оба сосуда новые, отлиты зимой. На них барельефы с моим гербом и монограммой. Йохан Гигенгак наполняет кубок, отдает мне. Вино теплое и какое-то «не мокрое».
— Дай им, пусть пьют, — говорю я слуге, кивнув на солдат и матросов, что на квартердеке.
Кувшин идет по кругу и быстро опустошается. Получив его обратно, Йохан Гигенгак заглядывает внутрь сосуда. Вид у слуги огорченный, словно обижен, что ему не оставили ни капли. Это при том, что весь экипаж знает, что большую часть моего запаса вина выпивает слуга, а не я.
Наш маневр расстроил первоначальный замысел испанцев. Целей теперь две. Какое-то время они шли прежним строем. Наверное, решали, что предпринять. Затем разделились на две части. Первая из четырех галеонов под командованием адмирала пошла на фрегат «Роттердам», а вторая из трех — на «Золотой сокол». На всех кораблях очень много солдат. Плавание намечалось короткое, вот и набрали, сколько влезет, надеясь, что пригодятся во время абордажа.