У князя Оранского разведка работает отлично. Говорят, есть шпионы даже при испанском королевском дворе. Они своевременно информируют князя о замыслах Филиппа Второго, в том числе и о наемных убийцах. Вильгельм Оранский получает информацию об убийце раньше, чем тот добирается до его резиденции. Иначе уже был бы мертв. Я заметил, что в эту эпоху вошло в моду решение проблем с помощью наемника с кинжалом или ядом. Говорят, что особенно хороши для такой работы испанцы и итальянцы. Киллеров развелось столько, что цены сильно упали.
Я предупредил экипаж, что этот поход денег не принесет. Бесплатно отработаем на благо Голландии и князя Оранского. Никто не отказался. Они тут, особенно в сельской местности, привыкли работать бесплатно на строительстве и ремонте дамб. В трюм погрузили бочки с порохом и разными растительными маслами. Подарок купцов. Я предложил им скинуться на войну с испанцами. Порох дали без разговоров, а по поводу масла любопытство заело.
— Если скажу вам, завтра будут знать испанцы. Так что не обессудьте! — отказался я выдавать свой план и пообещал: — Скоро узнаете, зачем оно нужно.
Голландский флот стоял на якорях в проливе между островами Валхерен и Зюдбевеланд. Адмирал Луи де Буазо держал свой флаг на том самом большом галеоне, захваченном в Зёйдер-Зе. Переборки каюты, расположенной на самой верхней палубе ахтеркастля, были завешены коврами. Еще один ковер, толстый, с длинным ворсом, устилал палубу. Ковры остались от прежнего владельца, как и серебряная посуда. На боках тяжелого кубка, в который слуга адмирала налил мне белого вина, были барельефы в виде четырех крестов, напоминающих мальтийские. На закуску предлагалась копченая треска. Гурманство от прежнего владельца каюты не перешло к новому.
— Испанская эскадра с десантом на борту стоит сейчас на якорях в эстуарии Шельды, возле порта Зандвлит. Двадцать восемь галеонов и каравелл. На днях к ним должны присоединиться еще шесть кораблей, после чего пойдут на прорыв блокады, — рассказал Луи де Буазо. — Если не сумеем остановить их, то надо хотя бы изрядно потрепать, чтобы у них не хватило сил снять осаду Мидделбурга.
— Насколько я помню, вы уже с год осаждаете этот город, — сказал я, с трудом глотая вино, оказавшееся слишком кислым.
— Стены у города высокие и крепкие, гарнизон сильный. Если штурмовать, потеряем много людей. Решили взять измором. На суше напротив ворот соорудили несколько лагерей, которые не дают выйти из города, а на море буйсы крейсируют. Но частенько буйсы требуются в других местах, и за время их отсутствия враг подвозит продовольствие и боеприпасы, — проинформировал адмирал. — Если к Мидделбургу прорвется большой отряд, нам придется не только снять осаду, но и самим запереться во Флиссингене.