Принял он меня одного, хотя я приехал со своими офицерами. Аудиенция проходила в той же келье, что и прошлый раз. При разговоре присутствовал только Филипп ван Марникс. На князе был фиолетовый дублет с диагональными серебряными полосками и черные штаны-тыквы с проглядывающей в разрезы подкладкой серебристого цвета. Видимо, наличие большого количества серебра заставило Вильгельма Оранского полюбить этот цвет. Филипп ван Марникс был в черном, без излишеств, в духе отъявленных кальвинистов. Только массивный золотой перстень с бриллиантом на среднем пальце левой руки выдавал его любовь к роскоши. Вино нам подали итальянское розовое, немного суховатое, но с очень приятным ароматом. Кубки были серебряные, новые, вместимостью грамм триста и с широкой круглой подставкой. На боках кубков нанесены чернью гербы князя Оранского.
— Я нанял роту — четыре сотни — черных рейтаров и три роты ландскнехтов, — сообщил Вильгельм Оранский.
Рейтаров — немецких конных латников — называли черными потому, что у них шлемы и кирасы, а злые языки утверждали, что и души, покрыты черным лаком. Вооружены тремя пистолетами, длинным мечом и пикой. Получали они по десять даальдеров в месяц. Ландскнехты — немецкие пехотинцы — обязательно имели шлем, но вместо кирасы могла быть кольчуга, бригантина или просто кожаная куртка. У кого на какой доспех хватило денег, тот в том и ходил, пока не раздобудет в бою получше. Вооружены пикой длиной три-пять метров, или алебардой, или глефой, или длинным двуручным мечом, или аркебузой, или мушкетом. Огнестрельное оружие обычно у каждого пятого, если не десятого. Аркебуза, а тем более, мушкет, и заряды к ним не многим по карману. Получал ландскнехт всего четыре даальдера в месяц — как голландский рыбак. Слишком много было не желающих трудиться в поте лица своего. Наверное, немцы прослышали, что испанская армия взбунтовалась, и стали смелее наниматься на службу в Голландию.
— Они сейчас стоят лагерем возле Клеве, — продолжил князь Оранский. — Ждут мой приказ, чтобы выдвинуться в Брабант и помочь жителям тамошних городов изгнать испанские гарнизоны, если таковые есть, и отбиться от испанских банд. Я никак не могу найти для этого войска командира. Единственный человек, который неоднократно проявил себя, как талантливый полководец, и которому я доверяю полностью, — это ты. Предлагаю тебе стать моим генерал-лейтенантом и возглавить войско.
В эту эпоху генералом являлся сам суверен, а чин генерал-лейтенанта носил непосредственный руководитель армией, которого раньше величали коннетаблем или маршалом. Я не устоял перед соблазном покомандовать сухопутным войском, вспомнить былые подвиги на службе у французского короля и не только.