— Вы все правильно сделали. А теперь — очень плохие новости. Центральная крепость захвачена Рамоном, и те люди, которые вели переговоры — из его банды. В подчинении Рамона тридцать человек, у него предположительно два фрагмента. Третий на юге, четвертый у нас, пятый неизвестно где. Еще хреново, что Рамон заключил мир с гемодами. Тактика у Рамона такая: присылать парламентеров, втираться в доверие, ночью открывать ворота своим. Нас они считают отморозками (гемоды нажаловались) и оставили на закуску. Сегодня-завтра они будут штурмовать южную крепость.

— Так давай ударим в тыл, делов-то? — предлагает Эристан, припечатав кулак к ладони. — Ну, когда они на южных нападут.

Лекс косится на него и говорит:

— Кое-что мы все-таки разведали. Судя по активности в крепости и по тому, как радостно они пошли на контакт, людей там немного: пять-шесть человек. Мы потом полазали по окрестным холмам, послушали, кто и о чем говорит. Мало там людей, это точно. Итого наши совокупные силы пятнадцать человек в лучшем случае и тридцать рамоновцев. Согласитесь, силы неравны? Мы подпишем себе смертный приговор.

— Варианты? — улыбаясь, спрашивает Тейн, он ведет себя так беззаботно, словно не боится умереть, а может, уже простился с жизнью и после моего лечения жадно ловит каждую минуту. — Вдруг рамоновцы пойдут на штурм не полным составом? Тогда на нашей стороне внезапность.

— Кстати, их уже не тридцать, а двадцать семь, — говорю я. — Но если защитников крепости так мало, им могут просто предложить влиться в состав. И тогда представьте, какая толпа пойдет нас штурмовать.

— Да уж, — ворчит Надана. — И что нам делать? Мне видится лишь беспросветный звездец!

Рассуждаю дальше:

— После сегодняшней ночи останется в лучшем случае пятьдесят человек на Полигоне, а может, и того меньше. Как бы мы ни тужились, как бы ни искали одиночек и слабые группы, чтобы усилиться, нас все равно меньше, чем головорезов Рамона. На месте противника я не затягивал бы и напал на нас всеми силами.

— Восемь против тридцати, — задумчиво гудит карталонец Вэра, скрестив руки на груди. — Но у нас преимущество: стены. Если максимально усилиться, они устанут нас штурмовать, ресурса-то у них немного, а с голыми руками даже против летящих в голову камней не повоюешь. Им проще будет взять нас измором.

Он смолкает, а я продолжаю его мысль:

— Вероятнее всего, сделав пару попыток нас штурмануть, они просто окружат крепость и будут ждать, когда у нас кончится еда и вода, а это произойдет скоро.

— То есть нам по-любому трындец? — возмущается Эристан. — А если уйти в каменоломни? Или, там, вести партизанскую войну? И ваще, — он хлопает ладонями по столу, — я не согласен вот так вот сдаться!