— Нельзя, чтобы он умирал! — кричит Надана, не замечающая меня в темноте.
Склонившийся над раненым Вэра делает шаг назад.
— С такими ранами не живут. Удивлен, что он вообще протянут так долго.
Оттолкнув Тейна, бросаюсь к Сандрино. Он умирает. Под закрытыми веками катаются глазные яблоки, изо рта толчками вырывается красная пена, судороги сотрясают тело. Активирую программу, пытаясь найти решение, но его нет. Дернувшись в последний раз, Сандрино умирает.
А вместе с ним умирает такой красивый план, в который я и сам успел поверить. Теперь надо думать, как выкручиваться без помощи гемода.
Интерлюдия. Элисса
На улице бахает выстрел, и Элисса подпрыгивает в постели. Леона стали показывать часто, и она спала в промежутках, когда сюжет был о Рамоне. Вот и сейчас, вымотавшись и распереживавшись, уснула на диване прямо в одежде.
До чего же невыносимо было смотреть, как враги пробираются под землей в крепость, когда защитники обороняют стены! Она, кажется, даже кричала от бессилия, посылала мысленные сигналы, готовая поверить во что угодно, лишь бы это спасло Леона.
Леон-то остался жив, но крепость его команда потеряла, к тому же погибло три бойца, в том числе рыжий парень, Эристан. Он нравился Элиссе, она расплакалась, да так и уснула.
Сейчас по телевизору показывают людей Рамона, снаряжающих погоню за Леоном. Рамон рвет и мечет, потому что куда-то подевался некий Сандрино, а он обещал провести к убежищу, где прячется Леон. Элисса и не помнит, что это за Сандрино — вроде бы молчаливый мужик в плаще, боящийся солнца и не снимающий капюшон.
Но сейчас ее больше настораживает грохот выстрелов на улице. Спрыгнув с дивана и бросив взгляд на экран, она спешит к Тевуртию, по ходу отмечая, что уже полдень, и она потеряла связь со временем.
Хозяин в кабинете смотрит на изображения с четырех уличных камер, оборачивается на вздох распахнувшейся двери. По одну сторону стула от него стоит автомат, по другую — плазменное ружье.
— Что происходит? — спрашивает Элисса, он кивком приглашает ее подойти. — Смотри сама.
Ей страшно. Люди снаружи так кричат, что аж сюда слышно, но на цыпочках она приближается к Тевуртию.
По улице течет толпа — тысячеглава биомасса с флагами, символами, некоторые головы то останавливаются, то движутся по кругу, словно попали в водоворот. Толпа окружила дом, затаилась почуявшим опасность зверем.
Одновременно в нескольких местах гремят взрывы и под вздох Тевуртия: «Сволочи» — головы сперва колеблются, потом приходят в движение. Вдалеке появляется ряд флаеров из внешнего патруля, грохочут усиленные громкоговорителями голоса, но слов не разобрать.