— Не агрятся?.. Ну, не воспринимают как врага?

— Пока нет. Но уверен, что решение по нам еще не принято. Не исключено, что, когда начнем штурм, нас постигнет участь атаковавшего меня гемода. Так что радоваться рано.

В окошко под куполоообразным потолком смотрю на небо, все еще оранжевое после бури, но уже заметно потемневшее, и говорю:

— Лучше не затягивать, дадим сигнал и выдвинемся, как только стемнеет.

— Я бы выехал прямо сейчас, — предлагает Вэра.

— Пока одеваемся, пристреливаемся. Я пытаюсь договориться с трициклом.

— Там три места, — злобно говорит Надана, вспоминая атаку гемодов и, видимо, думая об уготованной ей участи. — Впятером не влезем.

— Значит, сделаем две ходки, — говорю я.

— А еще тут воды — залейся! — радостно восклицает она. — Можно помыться, а то я воняю хуже ходячего трупа!

Примерно час уходит на то, чтобы помыться, переодеться в вещи посвежее. Когда село солнце, стало прохладнее, мы разбираем трофеи, проверяем оружие — стреляем по мишеням, делим патроны. Жаль, нет запасных магазинов. Беру себе ручной гранатомет, пистолеты и плазмоган и так есть, инфравизор и бронежилет со щитом.

Тейн отыскивает консервированные бобы — как раз каждому по баночке, и пакетик сухарей. Перекусываем молча, хруст стоит такой, словно давят разбитое стекло.

Все это время дроны не отлетают от нас дальше, чем на несколько метров, а когда я предлагаю разработать стратегию действий, спускаются и жужжат над самой головой.

— Наполовину уверен, что рамоновцы предпочтут сдаться, — говорю я. — Если нет, наши действия просты, — глажу гранатомет. — Вряд ли блоки, из которых выложены стены, выдержат.

— В ворота жахни да и все, — предлагает Надана.

— Или так. Дальше идем на штурм. У нас каски, бронежилеты, рамоновцы не нанесут нам вреда стрелами и камнями, зато мы можем ударить по площади из гранатомета, если они не сдадутся.

— Вторая граната их убедит, — предполагает Вэра.— И третья не понадобится.

— Если не убедит, расстреливаем оглушенного врага. Но напоминаю, что на Полигоне остались лучшие из лучших — не расслабляемся. Эти люди опасны даже с ножом в руке.

Тейн пожимает плечами:

— Думаю, они будут биться до посльеднего. Зачьем им сдаваться?

— Я их выкуплю, если выиграю. Выкуплю и распущу по домам.

Лекс кривится:

— Ты сейчас серьезно? На фига тратить деньги на… Они же сброд!

— Значит, и ты сброд, — задумчиво говорю я. — Это моя стратегия, и я от нее не отступлю.

Он глядит на дрон, кружащий над ним, смекает, что моя стратегия имеет задел на будущее, но даже не догадывается, на какой уровень я рассчитываю выйти. Да, я создаю себе репутацию хорошего парня, борца за справедливость, ценящего каждую жизнь. Да, я хочу, чтобы каждый научился ценить жизнь каждого, хочу запустить цепную реакцию — чтобы миллионы людей вошли со мной в резонанс, и мир Ваала рухнул.