Вот как я смогу, если прокачаю техно до пятнадцати! И не только дроны будут подчиняться мысленной команде, но и флаеры, и боевые машины, и экзоскелеты.

Очень хочется опробовать способность и сделать так, чтобы дрон с разгону врезался в каменистый холм. Нет! Лучше повременить, вдруг позже понадобится уронить дрон, а если они в моем присутствии будут часто падать, возникнут подозрения.

Итак, теперь мне предстоит найти Надану. Есть вероятность, что и Лекс как бы невзначай окажется в крайней западной точке Полигона. Нужно постараться управиться до ночи, а потом все вместе мы поищем убежище и затаимся. Затем кровь из носу надо найти колодец или что-то в этом роде. И лишь потом искать осколки… Тьфу ты, фрагменты стальной львиной головы — символа ток-шоу, параллельно обыскивая подозрительные места, где могут быть схроны с оружием.

Переживать насчет того, что кто-то найдет фрагменты пазла раньше, конечно, стоит, но организаторы создали систему выживания, где ничего нельзя гарантировать, и в сработанной пятерке в самый последний момент может начаться схватка за лидерство. Получается, выгоднее всего не вступать в прямое противостояние, чтобы не травмироваться и не вылететь на начальном этапе, и просто ждать.

Перекинув вещмешок через плечо, шагаю на запад, вслед за солнцем, наливающимся краснотой. Помня о хищниках и о том, что участники шоу убивать друг друга будут просто так, чтоб получить достижение и понравиться зрителям, верчу головой по сторонам, ищу, что можно использовать как оружие. Ничего, кроме камней, на глаза не попадается.

Так себе оружие, но с моей теперешней ловкостью я легко уйду от удара и без труда попаду в движущуюся цель. Правда, урон враг получит небольшой. Лучше найти еще что-нибудь. Деревьев, из которых можно сделать дубину или копье, на пути не попалось, а те, что встретились, или были слишком маленькими, или сухими и рассыпались в труху.

Живности пока тоже не попалось — ни хищников, ни ящериц или змей, которых можно было бы съесть. Только долбанный дрон жужжал над головой, ни на минуту не отставая. Кроме того, я вырос в замкнутом пространстве, привык, что вокруг стены, дающие защиту, к ним всегда можно прижаться, и хотя бы спина будет прикрытой, потому открытое пространство создает ощущение открытости, уязвимости.

Уже через полчаса, или даже меньше, стало ясно, в какую задницу мы попали. Солнце не просто печет макушку, оно жжет, отчего кожа покраснела, а глаза пересохли и разболелись. Теперь ясно, почему гемоды, которых нам показывали по телеку, кутаются с головы до пят. Не так страшен солнечный ожог, как его последствия на фоне обезвоживания. Могут и почки отказать.