— По-моему, это говорится про влюбленную пару, — буркнул Кай. — А не про мужа, бросившего жену и трех детей.

— Да, — возмущенно подхватила Лиза. — Мой папа не мог так поступить! К тому же дом еще не достроен и дети не довыращены!

Эдуард развел руками: увы, чужая душа — потемки!

— Я бы все-таки дал ему шанс и немного подождал, — отеческим тоном посоветовал он. — Ведь лучше семьи все равно ничего нет, в конце концов ваш отец непременно это поймет и вернется с повинной!

Эдуард встал и протянул Лизе руку, давая понять, что ему больше нечего им сказать. Девушка демонстративно отстранилась, зато Кай охотно воспользовался возможностью снять данные. Ладонь потная, пальцы в треморе, пульс частит, как у спринтера, и чем дольше киборг его удерживает, тем показатели выше.

Лиза, напротив, подозрительно расслабилась и заулыбалась:

— Что ж, большое спасибо за уделенное нам время!До свидания !

Последнее прозвучало так многообещающе, что Эдуарда перекосило и он отчаянно выдернул руку. Впрочем, столь же выразительное «Прощайте!» довело бы его вообще до инфаркта.

— Да-да, пожалуйста, рад был помочь! — Замначальника выхватил из пачки сразу три салфетки.

Друзья покинули кабинет, чинно дошли до ближайшего перекрестка, свернули налево, сделали еще десятка два шагов, а потом на цыпочках наперегонки кинулись обратно и прижались к стене у самого угла. Ведь после такого потрясения злодей обязан связаться с сообщниками или еще как-то себя выдать!

— Нет, ну ты это слышал?! — Лиза так остервенело потерлась виском о плечо, словно пыталась стереть свисающие с уха пряди лапши. Чесать его перчаткой девушка не рискнула. — Называется, почувствуй себя персонажем центаврианской мыльной оперы!

— Может, индийской? — уточнил Кай.

— У центавриан три пола, там любовные отношения и семейные разборки еще круче. К тому же петь и танцевать мне совершенно не хочется, только материться! Надо было все-таки сесть в его кресло, не одному ж ему над нами издеваться.

— Мне не показалось, что он издевался. По-моему, мы его напугали.

— Это не помешало ему нести пафосную чушь, как на камеру. Кстати, она там была?

— Две. Та, что прямо над столом, и скрытая, в заклепке шлюза.

— Интересненько…

Дверь кабинета замначальника открылась, и друзья затаили дыхание. Судя по паузе, Эдуард снова осмотрелся и, успокоенный, собирался вернуться к своим темным делишкам, а друзья — подслушать или проследить за ним, но в их планы вторглась третья сторона.

— А-а-а, вот он где — в кабинетике отсиживается! — загремел от лифта властный гневный голос. — Какого ляда ты уже полчаса недоступен и я вынужден сам заниматься всякой ерундой?!