На ходу аватар амма мигал и рассыпался на пиксели, а сейчас снова собирался воедино.

— Вот, — гордо сообщил он, — пруд!

Пруд оказался огромной овальной лужей в низине, куда стекали осадки с обкошенных почти в ноль склонов. Возможно, со дна его еще и ключи подпитывали, но вода оставалась бурой и абсолютно непрозрачной.

— А второй, осенний, пруд где? — недоуменно спросила Лиза, полагавшая, что им предстоит гнать рыбу по каналам со шлюзами или на худой конец вылавливать и куда-то загружать.

— Там! — Амм неопределенно махнул лапой вверх по холму и дальше.

— А как же тогда…

Ксенос неторопливо спустился почти к самой воде, где уже начиналась вязкая грязь, потоптался на месте, разминая старые лапы, а потом внезапно быстро-быстро выбил ими хлюпающую дробь.

Пруд вскипел, и на противоположный берег накатила волна из темных вертких тел. Пометавшись по суше, они стекли обратно в воду, оставив после себя блестящую от слизи землю и кайму пены.

Амм отскочил назад с прытью, которая сделала бы честь даже киборгу, а на его место из тины выползла рыба покрупнее, почти с Пса. Добравшись до почвы потверже, она высоко приподнялась на многочисленных брюшных щупальцах-плавниках, давая разглядеть себя во всей красе: темно-синяя спина, светло-серое брюхо, тупая лобастая морда, усаженная длинными вибриссами, и штук десять немигающих акульих глаз, дающих, скорей всего, фрагментарное, зато круговое зрение. В роли хвоста выступал пучок все тех же щупалец, частью опорных, частью воинственно растопыренных, черно-бело-рыжих.

— Вожак, — опасливо и вместе с тем гордо пояснил амм. — Хороший, злобный!

Рыба сделала выпад в сторону настороженно принюхивающегося к ней добермана. Пес шарахнулся и разразился возмущенным лаем.

— Что это за твари? — ледяным тоном поинтересовался киборг.

— Пестроногие сомики. Жирное мясо, вкусные кишки, ух! — Амм приоткрыл пасть и побулькал слюной в горловом мешке.

— Сомики? — переспросил Кай, подчеркнув уменьшительно-ласкательное окончание слова, но транслятор такой тонкой иронии не уловил, и аватар энергично закивал.

Прежде чем величаво сползти обратно в пруд, вожак склацнул чудом уцелевший или сдуру проклюнувшийся побег осоки, и Лиза поняла, что склоны не обкошенные, а объеденные.

— Кай, смотри!

Кай видел. На гребнях соседних холмов копошились, рассаживаясь, темные фигурки аммов и не только. Их было уже около сотни и все прибывало.

— Вы же говорили, что работать некому?

— Работать — да, — охотно подтвердил амм. — А смотреть все хотят!

Похоже, старикашка слукавил и нарочно еле плелся к пруду, чтобы оповещенные им друзья и сородичи успели собраться на рыбно-пастушье шоу, где два хуманса с блеском опозорят свою расу.