— Я так и знала, что ты, Саша, сразу же коснешься той неприятной истории, что случилась два года назад, — печально произнесла Ряжская. — Да, ты прав, мы повели себя тогда не лучшим образом. Наверное, мне стоило бы поискать какие-то доводы, что нас оправдают, привести аргументы, свидетельствующие о том, что данный выбор…

— Не надо, — попросил ее я. — Тем более что никакого второго смысла в свою фразу я не вкладывал. Все обстоит именно так, как я сказал. Каждый человек на этом свете по сто раз на дню принимает те или иные решения, влияющие на то, что с ним случится завтра или через годы. И большая часть этих решений ведет его к могиле. Почему? Потому что людям свойственно ошибаться. А еще они всегда делают только то, что нужно именно им, при этом заверяя всех вокруг в благостности своих замыслов, в том, что их действия направлены на счастье всего человечества. Ну, или большей его части. А ведь это не так. Совсем не так. Ошибочка выходит. И счет за эту ошибку раньше или позже будет предъявлен каждому, даже не сомневайтесь.

— И вам? — уточнил Ряжский.

— И мне, — кивнул я. — А как же. Впрочем, применительно к той давней ситуации, вы были честнее многих. Вы просто и незамысловато меня продали. Сменяли жизнь пустякового человечка на весомый пакет акций. Как там у классика? «Бизнес — и ничего личного». По большому счету это куда честнее, чем поступки многих людей, в разное время входивших в мое окружение.

— Мне приятно, Александр, что вы трезво оцениваете ситуацию. — Как мне показалось, Ряжский стал дышать чуть чаще, как видно отпустило мужика. — В отличие от моей супруги, которая после случившегося еще долго рвала и метала. Не поверите, мне даже пришлось продать предприятие, выступившее камнем преткновения, чтобы убрать этот триггерный момент из наших отношений.

Даже так? Интересно, врет или нет. Впрочем, это я узнаю со временем.

— Неслабый домишко, — в зале появилась Жанна, которая покинула меня сразу же по приходе в дом. Не иначе как она эти хоромы уже от подвала до чердака облазила. — И правда богато живут. Саш, имей в виду, вон за той дверью три черта сидят, причем с пистолетами в руках. Мне кажется, они там не просто так притаились, а по твою душу.

Конечно, по мою, по чью же еще? Подстраховались Ряжские. Бдят. Или только Ряжский? И он, пардон за вольность, не столько бдит, сколько бздит? Хотя… Наверняка Ольга Михайловна помнит, как я ее в свое время движения лишил, заставив пережить самые, пожалуй, страшные часы в жизни. Ибо нет ничего страшнее, чем жить недвижимо, но при этом все осознавая. Лучше уже смерть, чем такое бытие.