Но, что характерно, никакой дополнительной неприязни к супругам-коммерсантам данный поступок у меня не вызвал. Да и с чего бы? По сути, правильное решение, разумное и рациональное. Их ошибка кроется в другом. Не стоило меня вообще тревожить. Никак. В принципе.

— Может, лучше ну их? — предложила Жанна. — Давай отсюда уже свалим. Недобрые люди, Саш. Нехорошие. Я с такими, как этот мужик, спала не раз, потому в состоянии хрен от тирамису отличить. Видно же, что он редкая сволочь.

Я еле заметно качнул головой в отрицающем жесте. Рано. Сначала хочется выслушать, что же именно им от меня нужно. Догадки есть, но желательно знать точно. И если ничего особенного они не пожелают, то я, может быть, даже назову цену за свои услуги. Не уверен, что она их устроит, но почему бы и нет?

Плюс есть желание немного их потроллить. Заслужили.

— Понимать — понимаю, — ответил я Ряжскому. — Но понимание не есть одобрение. Не понравилось мне тогда, что вы мою жизнь разменяли на куш, пусть даже и очень неплохой. Настолько, что я вообще-то собирался вас убить, причем какой-нибудь очень, очень нехорошей смертью. Долгой, мучительной и неприглядной. Вы в курсе, как уходил из жизни ваш знакомец Арвен? Вижу, в курсе. Наслышаны. Так вот его кончина на вашем фоне считалась бы легкой и безмятежной.

— Не надо так со мной говорить, — негромко, но с ощутимой угрозой в голосе произнес Ряжский. — Тем более в моем доме.

— Говорю так, как умею, — откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу, произнес я. — И так, как желаю. Ну а если что-то не устраивает, укажите мне на дверь. Даю слово, уйду и никогда сюда не вернусь. Но и вы тогда уж больше меня не беспокойте, ни явно, ни тайно. Ни-ко-гда. Что, такая сделка вас устроит, Павел Николаевич? Если да — можете просто кивнуть.

— Меня не устроит, — сообщила нам Ольга Михайловна. — Абсолютно. Более того, все, что связано с тобой, — моя инициатива, а не Павла. Он тут ни при чем.

— И добрым людям тогда меня тоже вы сдали? — притворно удивился я. — Надо же!

— Саша, не утрируй, — поморщилась женщина. — Не надо. И еще, тебе это не идет. Я говорю о дне сегодняшнем. Что до дня вчерашнего… Тебе же были принесены извинения, верно? И не только. К ним была приложена материальная компенсация, вполне достойная, на мой взгляд.

— Относительно размера компенсации — все не менее спорно. Сомневаюсь, что ее размер дотягивал хотя бы до одного процента от той прибыли, которую ваш супруг получил за мою жизнь, так что о какой-то равноценности говорить просто глупо. Его спасло не это. Его спасли вы.