— Вон там три бойца притаились, — я кивком указал на дверь. — Сидят, ждут команды «фас».

— Ты дурак? — выдохнув, осведомилась у мужа женщина. — Ты знаешь, что он наша последняя надежда, и все равно выкидываешь такие фокусы? Я сотни аргументов перебираю в голове, три ночи толком не сплю… Да еще и прямо в нашем доме! Это вообще за гранью разумного!

— Привычка, — без тени смущения объяснил жене бизнесмен. — Ругайся не ругайся, но я так устроен. Для меня наличие запасных способов решения текущей проблемы — необходимость. Есть план один, план два, план три. А иногда имеется вот такой вот… Ээээ… Нулевой вариант. Мы расстались с этим человеком не лучшим образом, верно? Он затаил на нас обиду. А еще он опасен, о чем нам обоим прекрасно известно. Кто знает, что ему придет в голову во время беседы? И случится ли она вообще? Может, он сюда пришел далеко не за тем, чтобы нам помогать. Разумеется, у меня нет ни малейшего желания в своем собственном доме устраивать стрельбу и проливать чью-то кровь, это чревато серьезными проблемами и серьезнейшими же последующими тратами. Я вообще сторонник мирного сосуществования всех со всеми и в данном случае буду только рад решить вопрос добром, особенно учитывая наши обстоятельства. Но раз так сегодня сложились обстоятельства, раз встреча незапланированно проходит на нашей территории, то обязан предусмотреть все возможные варианты развития событий. Даже такой.

— Отчасти верная точка зрения, — поддержал я его. — В том смысле, что я пришел сюда совсем не за тем, чтобы вам помогать. Нет, убивать тоже не собираюсь, не следует меня демонизировать. Просто хотел сказать: хватит ходить за мной по пятам, я этого не люблю. Да и никому, наверное, такое не понравится, верно?

— Моя сестра больна. — Ряжская опустила крепко, до белизны, сжатые кулачки на стол. — Проблемы с кровью. Врачи сказали, что шансов нет. И наши, и не наши. И, что самое страшное, то же самое подтвердил Вагнер. Все. Саша, она умирает, ей осталось всего ничего. Последний год я пыталась тебя отыскать, нанимала частных детективов, делала все, что можно, но ты как в воду канул. И вот, когда я уже смирилась с тем, что скоро останусь на свете совсем одна, ты вдруг появляешься в Москве. Когда я про это узнала, сразу же хотела ехать к тебе, но Павел отговорил.

— И правильно сделал, — отправив в рот стебелек спаржи, добавил Ряжский. — Ты и сейчас не слишком приветлив, а в день приезда и вовсе всех собак на Ольгу спустил бы. По себе знаю, как подобные визиты после дороги раздражают.

— Резонно, — признал я. — Что до сестры — сожалею. Но это жизнь, все мы смертны.