— Ты проверял нас, шаман? — выдохнула Эльвель.

— Я его сейчас так проверю! — не успокаивался Гриша.

— Он всегда такой, — только и сказала Умка. — Но он хороший, просто… в двух мирах живёт.

Эльвель понимающе кивнула.

— Старейшина нужен, — добавила Умка, обращаясь к шаману. — Гриша, ну спрячь железку, в самом деле, отвык уже от Хэнгэки?

— К нему привыкнешь, — буркнул Гордеев, но шашку в ножны убрал.

Хэнгэки усмехнулся, провел пальцем по всё ещё зажатому в руках Эльвель кинжалу.

— Старейшину из себя изображать я не буду. Духи не простят мне обмана. Но шаманом на свадьбе побуду. Ритуал проведу. А чтобы духи не сомневались, пусть Дянгу рядом постоит. Он старый, его предки помнят.

Дянгу подошёл к нам. Поглядел на Эльвель, снова с наслаждением выдохнул дым.

— Дянгу поможет, — сказал он коротко.

Свадьбу назначили через неделю. Хэнгэки остался в лагере. Он спал в пустой землянке, днём сидел у костра, молчал или бормотал что-то на своём языке. Казаки косились, но привыкли.

Когда пришло время, перед новой избой Гордеева разожгли три костра. Хэнгэки встал у среднего, надел корону с железными рогами, взял бубен. Дянгу сел сбоку, накрыл колени медвежьей шкурой, зажал в руке костяный амулет.

Эльвель вышла в ительменском платье, расшитом бисером. Гришка в новой черкеске, подаренной ему лично Травиным, с шашкой на боку.

Хэнгэки поднял руку. В ней он сжимал «оногда», свадебный посох, какой по обычаю вручали нанайской невесте. Навершие его было выковано в форме наконечника копья, инкрустированное серебром, медью и латунью. С посохом когда-то Дянгу и Чуруну отдавал за Терентьева.

— Девушка, — сказал шаман хрипло. — Возьми.

Эльвель шагнула вперёд, приняла посох. Хэнгэки сжал её пальцы на древке.

— Это оногда. Отпугивай духов, когда пойдёшь к мужу. Бей им, если кто встанет на пути.

Эльвель кивнула, сжала посох крепче.

Хэнгэки отступил, взял бубен. С первым ударом, будто земля вздохнула. Со вторым, затих ветер. С третьим, пламя костров взметнулось к небу. Умка крепче сжала меня за руку и заулыбалась.

— Духи, слушайте! — закричал шаман, кружась на месте, выбивая дробь. — Двое пришли и соединиться хотят! Ты, старый Дянгу, подтверди, чисты ли они?

Дянгу поднял амулет, провёл им над головами жениха и невесты.

— Чисты, — сказал он. — Дянгу видит.

— Она ж с ребёночком уже… — шепнул кто-то из казаков и Травин отвесил ему хорошего подзатыльника.

— Тогда пусть подойдут ко мне! — протянул Хэнгэки.

Гришка и Эльвель взялись за руки и обошли вокруг каждого костра три раза. Эльвель держала посох в свободной руке, слегка размахивая им по сторонам. Отгоняла злых духов, как того требовал Хэнгэки. Пламя лизало небо, искры взлетали в звёздную высь. Шаман бил в бубен, Дянгу что-то шептал по-орочски.