— Расслабься, мальчик, — сказал Семирадский. — Закрой глаза. Вспомни что-то важное. То, о чём ты никому не рассказывал.
Кынэ закрыл глаза. Лицо его вдруг сделалось напряжённым.
— Хорошо, — сказал он через минуту. — Я загадал.
— Открой глаза и смотри на меня, — сказал Семирадский. — Не отводи взгляда.
Кынэ послушался. Семирадский наклонил голову, чуть прищурился.
— Ты думаешь о человеке, — сказал он негромко. — О близком. О том, кого уже нет.
Кынэ не шелохнулся, но я заметил, как его зрачки чуть расширились.
— Не правда, — выдохнул он.
— Это был мужчина, — спокойно продолжал Семирадский. — Старше тебя. Ты уважал его. Может, боялся.
Кынэ молчал. Но его пальцы, лежавшие на коленях, сжались в кулаки.
— Ты винишь себя, — сказал Семирадский. — Думаешь, если бы ты поступил иначе, он был бы жив.
Кынэ вздрогнул. Совсем чуть-чуть, но я увидел. И, конечно же, куда более опытный в этом деле Семирадский просто обязан был распознать нужную ему реакцию.
— Он ушёл, — продолжал шарлатан. — Ушёл туда, откуда не возвращаются. И ты не попрощался. Это мучает тебя. Каждую ночь.
Кынэ побелел. Губы его задрожали.
— В горах? — сказал Семирадский, и стоило губам Кынэ лишь чуть разжаться, как вопрос превратился в утверждение. — Это случилось в горах. Снег… может трещина, или лавина. Нет, постой, духи говорят, что-то другое.
Сейчас Семирадский уже просто бомбардировал бедного мальчика предположениями и стоило тому хотя бы чуть выдать себя, останавливался на нём.
— Хватит, — твёрдо сказал я. Но шарлатан не обратил на меня внимание.
— Его дух шепчет мне, что гордится тобой, мальчик, — Семирадский наклонился ближе. — Что он всегда будет гордиться тобой и твоим братом.
Глава 13
Я бросил короткий взгляд на Кынэ. Лицо юноше было мокрым от слёз.
— Хватит! — я подскочил к Семирадскому.
— Откуда ты… откуда ты знаешь?
Семирадский развёл руками, в его глазах читалось вся доступная человеку забота и доброта. Я мало кого так сильно хотел ударить в своей жизни, как его. Даже в бою ярости и гнева было меньше. Но нельзя было поддаваться эмоциям, надо было работать над новым планом.
— Я же сказал, духи приходят ко мне, потому что я от них не отворачиваюсь.
Община замерла. Аркадий смотрел на Семирадского с благоговением. Эльвель прижала ребёнка к груди. Гришка шагнул к Кынэ, взял его за плечо.
Мы отошли в сторону, подальше от местных. Никто не пытался нас остановить. Проклятый шарлатан всё с таким же сочувствием и тоской смотрел на Кынэ, как будто бы это не он был виновен в его состоянии!
— Ты в порядке? — спросил Гришка.
— Я… — Кынэ вытер лицо рукавом. — Простите, простите меня. Надо было Дмитрию с ним говорить.