Я старался не привлекать к себе внимание и не пялиться на него. Но что-то в его лице не давало мне покоя. Было что-то неуловимо знакомое.
— Везёт же некоторым, — буркнул Гуляев, проиграв крупную ставку.
— Не везёт, — ответил бородач, поправляя очки. — Просто считаю.
Я смотрел на него, стараясь запомнить каждое движение. Он тасовал карты кончиками пальцев, не спеша. Наконец, купец из Охотска позволил себе лёгкую улыбку.
— Ваша ставка, — сказал Кузнецов, поворачиваясь ко мне.
Но я ответил не сразу. Ещё секунду, я вглядывался в лицо нашего шпиона. Из-за очков и бороды я всё никак не мог этого заметить, но улыбался он также как, и Ковалёв. Отметив эту схожесть, я сразу же заметил и остальные. Тонкие губы, прямой нос, почти девичьи тонкие брови и длинные ресницы. Даже цвет глаз тот же.
Ковалёв застрелился, потому что шпионом был его родственник. Судя по возрасту и внешнему сходству, родной брат.
Глава 5
Игра шла своим чередом. Рыбаков блефовал, Шестов осторожничал, Гуляев злился и пил. Я старался не выделяться, проигрывал понемногу, делал вид, что учусь.
— Жданов, — вдруг обратился ко мне бородач. — Вы же при штабе? А правда, что английского шпиона мертвым нашли?
— Врут, наверное, — сказал я. — У нас сейчас только и разговоров, что о весне да об англичанах. Вот люди и выдумывают.
Бородач лукаво улыбнулся, поправил очки.
— А я слышал, что у того мертвеца сапоги были особенные — с двумя рядами гвоздей. Такие у нас не шьют.
— Вы и в сапожном деле разбираетесь? — спросил я. — Или сами такие носили?
— Наблюдательный я, — ответил он.
Он выложил карту на стол, выиграл взятку, забрал деньги.
— Скажите, господа, — сказал он, — если бы вы были шпионом и знали бы, что вас раскрыли, чего ради вы стали бы задерживаться в городе?
Гуляев хмыкнул.
— А я бы сбежал, пока не поздно.
— Может, ждал бы сигнала от подельника? — предположил Рыбаков.
— Или есть какое дело неоконченное, которое обязательно надо сделать, — добавил Кузнецов.
Бородач кивнул, потом посмотрел на меня.
— А вы, казак, что думаете?
Я пожал плечами.
— Был бы я шпионом и знал бы, что меня раскроют, пошёл бы сдаваться. Может, жизнь бы себе спас.
Бородач рассмеялся.
— Наивный вы, казак. Шпиона сейчас брать без толку. Живым он не дастся, от всех улик и карт давно избавился. Ничего от него не получить.
— Кроме справедливости? — улыбнулся я.
— Справедливость это слишком громкое слово, — пожал плечами бородач. — Эти земли слишком далеки от Петербурга, защищать их почти некому, одни убытки от этих северных портов…
— А рыба? Да вы с ума сошли! — заговорил Гуляев. Бородач сверкнул глазами в его сторону.