— А кто нас не обманывал? — усмехнулся Аркадий горько. — Чужие обманывали, свои обманывали, даже родня обманывала. А он… он хотя бы дал нам крышу над головой. Не сам, конечно, но советом помогал, говорил где лучше дома строить.

— Это по вашему дома? — буркнул Кынэ, обводя рукой шалаши.

— Духи не помогают тем, кто ропщет, — ответил Аркадий.

— Этому тебя научил шаман? — усмехнулся я. Но камчадал пропустил мою иронию мимо ушей. Только кивнул и сказал:

— Этому. Но не называй его «шаманом», он Учитель. Он говорит, что скоро придёт время, когда все народы объединятся, и мы будем первыми, кто встретит этот день.

— А чего он хочет от вас?

Аркадий пожал плечами.

— Чтобы верили и жили по-совести. И работали. Кто рыбу ловит, кто шкуры выделывает, кто за детьми смотрит.

— Вы ему молитесь? — спросил Григорий.

— Ему? — удивился Аркадий. — Зачем человеку молиться другому человеку. Он учит нас не молитве, а жизни.

Камчадал повёл нас к краю ложбины, где на камне была вырезана спираль, уходящая внутрь себя. Рядом лежали приношения: сушёная рыба, ржаной сухарь, кусок нерпичьего жира.

— Здесь мы говорим с духами, — сказал Аркадий. — Он научил. Надо смотреть на спираль и думать о хорошем. О том, что ты не одинок. Что кто-то тебя слышит.

— И вы слышите? — спросил Терентьев.

— Иногда. Не голос, а как будто… тепло. Будто мамка обнимает.

Ваня переглянулся со мной. Самовнушение. Люди, доведённые до отчаяния, готовы поверить во что угодно, лишь бы не чувствовать себя брошенными.

— А если он не вернётся? — спросил я. — Если мы его заберём. Что с вами будет?

Эльвель, стоявшая рядом, вдруг заплакала. Беззвучно, только слёзы покатились по бледным щекам.

— Не забирайте, — сказала она. — Он наше всё. Если вы его заберёте, мы… мы не знаем, куда нам идти. Нас же никто не ждет.

Я бросил долгий взгляд на ложбину, оглядел шалаши и собравшихся людей. Они не были злодеями или фанатиками из приключенческих фильмов. Не размахивали ножами, не требовали жертв. Это было всего лишь сборище жалких, замерзших, голодных люди, которые нашли себе кумира, потому что больше им не на кого было надеяться.

И никто кроме нас не знал, что этот кумир убийца и мошенник. Шарлатан, который дал им ровно столько, чтобы они не умерли, но и не ушли. Доил их как мог, забирал последнее, а взамен отдавал только красивые слова и лживые надежды. Я сжал кулаки, надеясь поскорее встретиться с великим магом Востока.

— Мы подождём, — сказал я. — До вечера. Обещаю, что мы никого не тронем.

— А если он не вернётся? — спросил с сомнением Гриша.

— Вернётся, — усмехнулся Терентьев. — Он же не дурак. Знает, что без паствы он никто. Да и не выживет он один в это время года.