Он тут же нахмурился, кивнул серьезно, даже надкусанную баранку в сторону отложил.

— Если Бабушкин снова соберется к своим приятелям, ты мне весть подашь. Только тихо, чтобы никто не прознал. Добре?

— Угу, — кивнул он.

— Добре, вот и договорились. А пока тебе здесь лучше не крутиться, иначе писарь быстро поймет, что к чему. А как сладим с ним, начнем тебя помаленьку тренировать. Дальше видно будет. Добро? — я протянул ему руку для рукопожатия.

— Добро, Григорий, благодарствую, — крепко пожал он ее в ответ.

На том и порешили.

* * *

Следующие три дня прошли на удивление спокойно. Я занимался обычными делами: гонял своих оболтусов на тренировках, возился по хозяйству, заглядывал в школу, справлялся, как там у них дела. Но все это время на краю сознания крутилась мутная история с Бабушкиным.

Ванька не появлялся и перед носом не маячил. Но на четвертый день, ближе к вечеру, ко мне прибежал Семен и сообщил, что Семушкин появился в отрядном курене.

Когда я зашел, Ваня сидел за столом, жевал баранку, а Даня поил его горячим чаем. Увидев меня, Семушкин не стал тянуть кота за хвост, а сообщил сразу же:

— Доброго здравия, Григорий. Узнал! Сегодня ночью Бабушкин к разбойникам опять за товаром едет.

— Точно?

— Точно-точно. Он мне сам сказал. Поедем в прежнем составе: он, я, да Степан Пыря. Снегопадов вроде не предвидится, хоть следы не заметет, но зато так легче ехать. Это тоже Андрей Михалыч сказал.

Я несколько секунд молчал, прокручивая услышанное.

— Когда выезжаете?

— Уже затемно, после того как повечеряем.

Поначалу мелькнула мысль попросить Ваньку как-нибудь помечать дорогу. Надломленная ветка, камень на обочине, еще что-нибудь. Но я отбросил эту затею. Если снег ночью не пойдет, следы от копыт и так никуда не денутся. А лишняя самодеятельность Семушкина только насторожит Бабушкина.

Да и Хан, слава Богу, после ранения понемногу приходил в себя. Буквально несколько дней назад впервые поднялся в небо. Не так уверенно, как раньше, но летал уже сносно. Ночью от него толку меньше, чем днем, но взять воздушного разведчика с собой все равно стоило.

— Добре, Ваня. Ты большой молодец. Возвращайся как ни в чем не бывало и езжай с ними, а мы будем рядом. Как к месту встречи приедете, сразу вокруг оглядись. Когда бой начнется, а скорее всего будет стрельба, ты падай ничком в какую-нибудь ямку, под телегу или еще куда. И не отсвечивай.

— Хорошо, — пообещал Ваня, заметно волнуясь. — Сделаю. Только вы там тоже осторожнее…

— За нас не переживай. Свое дело делай, а мы уж сами решим. И не забудь, что я сказал: не высовывайся, чтобы не поймать шальную пулю. Ночь все-таки на дворе будет, мало ли…