Дед поведал, что буря делов натворила немало. Часть хлеба прибило, стога растрепало, в садах ветки ломало. Но погибло не все, слава Богу.

— Запас к зиме сделали, — сказал он. — Голодать сей год не станем. Сено тоже под крышей. Овса меньше вышло прикупить, чем думали, но переживем. Коли нужда будет, и в Пятигорск съездить можно.

— По огородам тоже управились, — добавила Татьяна Дмитриевна. — Капусту убрали, большую часть уже заквасили. С яблоками сладили. Как бы не та буря окаянная, урожай бы совсем знатный вышел. Но и так много сготовить успели. Часть уже свезли на торг, да и еще осталось.

— Ну и слава Богу, — сказал я.

Потом разговор перешел к школе. Тут уже оживились Ванька, Гришата и Васятка.

Оказалось, школа работает своим чередом. Учителя Штерны освоились в Волынской, почитай местными стали. Ребятня поначалу бузила, но порядок они быстро навели. Ванюшка уже успехи делает, даже Настя брата похвалила.

Машка неведомо какими уловками напросилась к Марии Петровне, и теперь супруга Карла Робертовича пару раз за седмицу с нею отдельно занимается.

— А я тебе, Гриша, коли не веришь, и газету, и сказку прочесть смогу! — гордо выпятила она подбородок.

— Добре, проверим, проверим, — погладил я ее по голове.

На ней было очелье, что я подарил на Рождество. Выглядело оно замечательно.

— И Кузька тоже учится, — добавил не без гордости Ванюша.

— Опять началось, — простонала Настя, закрывая лицо ладонью.

— Он теперь на «стой» стоит, на «иди» идет, а когда я говорю «голос», фыркает.

— Вань, а я думал, ты и впрямь жеребенка говорить научил, — приподнял я бровь, изображая полную серьезность.

— Дай время, Гриша, дай время, — заявил Ваня, подняв руку в успокаивающем жесте.

Вышло это так забавно, что я не выдержал и хохотнул. Мои башибузуки заржали уже в полный голос. А когда подключился еще и Пронька Бурсак, удержаться не смогли даже взрослые.

Васятка с Гришатой тем временем рассказали, как Березин их гонял. По утрам бег, потом работа по хозяйству, школа, потом опять упражнения. Они пытались изобразить страдания и показать, как нелегко им далось наше отсутствие.

— Ну, зато, вишь, как в плечах прибавили, — хлопнул я Васятку по спине. — Глядишь, и ума добавилось.

Дашка прыснула.

— А чего их жалеть? — сказал Березин. — Тяжело в ученье, легко в бою. Кто сказал? — перевел он взгляд на Васятку.

— Суворов Александр Васильевич! — выкрикнул Ванюша, не дожидаясь ответа старших.

— То-то же, — поднял указательный палец к небу Михалыч.

— Мясо верченое проверь, Васятка, сожжешь ведь! — вспомнил дед.

— Ой, точно! — вскочил с лавки Вася.