— Ну, привет, — произнесла та и расплылась белозубой улыбкой, обнажив десяток клыков.

* * *

Стоя на том самом валуне, где ещё вчера смеялась надо мной королева джёрё, смотрел, как разбегаются бандиты. Им удалось быстро избавиться от пут. Но вот спастись от моих подданных, увы, не суждено.

— И тебе совсем их не жалко? — спросила та джёрё, что вчера рассказала обо всём.

— А должно быть? — я посмотрел на неё.

В отличие от остальных голодных (во всех смыслах) паучих, она осталась рядом. Её взгляд очаровывал. Казалось бы, что такого в этом монстре? Чёрные, как сама Бездна, глаза. Серая кожа, на которой изредка выступают костяные наросты, словно шипы. И, конечно же, паучья зад… вторая половина. Однако, не стоит забывать про пышные груди, которые так и манили протянуть руку.

— Давай же, не сдерживай себя, мой король, — произнесла джёрё томным голосом и сделала шаг навстречу.

— Э, нет, — отвёл взгляд и снова уставился на равнину.

Несколько белесых коконов уже лежало неподалёку. Моя лошадь нервно мотала мордой, пыталась вырваться и ускакать, но я надёжно её привязал. Оставалось надеяться, что она не умрёт от испуга.

— Ты брезгуешь нами? — в голосе джёрё послышалась обида.

— Скажем так, в моём вкусе ваны моего типажа.

— Разве та темноволосая неко в твоём доме тебе нравится больше, чем я?

— Твою ж мать, — невольно вырвалось у меня. — Вы и там побывали?

— Я же говорила, что наши глаза повсюду.

— Ну да, ну да. Личное пространство? Пошло оно на хер.

— Ты наш король. Мы должны заботиться о тебе.

— И в спальне тоже подглядывать будете?

— Если позволишь, то можем и присоединиться.

Ага, представляю, как на это отреагируют домашние.

— Они не узнают. Мы умеем оставаться в тени, — сказала джёрё.

— И хватит читать мои мысли.

— Увы, не могу. Теперь мы повязаны.

— То есть я могу общаться с вами на расстоянии?

— Только если рядом кто-то из нас или наших детей.

— Мелких паучков?

— Именно.

— Запомню.

В лесу раздался очередной крик.

— Ты поступил мудро, что привёл их к нам, — вновь заговорила паучиха. — Уверена, решение далось тебе непросто.

— С чего вязала? А, ну да, ты ведь подслушивала меня.

— Нет, — покачала она головой. — Просто у обычных ванов слишком много эмоций. Нам проще живётся. Мы избавлены от лишнего сострадания. Вам же приходится переступать через свои идеалы. Через самих себя.

— В данном случае всё оказалось гораздо проще, — спокойно ответил я. — Эти ублюдки торговали детьми. Похищали их и отдавали в рабство.

— Об этом я и говорю. Эмоции.

— То есть тебе своих детей не жалко? — удивлённо посмотрел на неё.