— Что тебе известно о достоинстве?
— О-о-о, — протянул он. — Поверь, очень многое. Кто, как ни я, наслышан о предательстве. Мой кровный брат заключил договор с демонами Дзигоку, а я об этом даже не знал. Догадывался, но до последнего надеялся, что всё это ложь.
— И что с того? — нахмурился я.
— А то, — он посмотрел на меня серьёзным взглядом, — что я не такой. Да, за свою жизнь я принёс миру слишком много зла. И теперь расплачиваюсь за это. Но знаешь, что? — он вопросительно вскинул брови. — Я согласен с таким приговором. Местные твари предлагали мне стать одним из них. Но нет, я не собираюсь терять свою душу в обмен на относительную свободу. Не желаю мучить других ванов, лишь бы меня никто не трогал. Я заслужил то, что меня режет, так пусть же и остальные это пойму…
Последнюю фразу он выкрикнул мне в лицо и выскочил из-за камня, раскинув руки. В ту же секунду свист клинков заглушил его на последнем слове. Тело пробило в нескольких местах, и ван упал возле меня. На его лице я увидел глупую улыбку, а через миг камни подо мной задрожали, и пришлось бежать из укрытия, чтобы не стать второй жертвой ловушки, которая поглотила тело бывшего капитана Ватанабэ.
Как странно устроена жизнь. Никогда бы не подумал, что смогу поверить словам такого урода. Но есть что есть.
* * *
Жар усиливался. Магический кристалл побледнел ещё сильнее и потерял практически все прожилки. Это означало, что я почти добрался до цели. Вот только как это понять? Голубая лента всё ещё указывала куда-то вдаль, где бушевало пламя и из дыр в каменных стенах извергалась лава. Не думаю, что мама и отец спрятались в одной из них. Скорее всего, они где-то на последнем круге. Там, где не нужно метаться в панике, уворачиваясь от клинков и спасаясь от ловушек. Осталось лишь найти подобное место.
— Тсукико? — голос бакэ-дзори был уставшим. Хотя что ему? Я ведь прыгаю от булыжника к булыжнику.
— Да, дружище? — я присел за новым укрытием, которые не собиралось меня сжигать.
Сандаль чуть высунулся, и тогда я увидел, насколько измученно он выглядит. То ли укачало, то ли от духоты. Или же всё вместе.
— Мне кажется, я не смогу добраться, — пробормотал я, отчего я слегка опешил. — Знаешь, в этом теле меня никогда не тошнило. Даже интересно, как бы это выглядело. Но сейчас я готов остаться здесь и немного поспать.
— Ты это серьёзно? — хмыкнул я, достав камэоса. — Мог же сразу сказать, что хочешь пить. Зачем комедию ломать?
Увидев бутыль, сандаль знатно приободрился. От былого «убиенного» вида не осталось и следа.
— Я ведь должен тебя поддержать, — весело отозвался тот. — Не дать твоим мыслям уйти вдаль.