— Нет! — выкрикнула женщина и её, как это ни странно, удалось сделать шаг назад.
Сильна. Всё-таки дух матери всегда становится непоколебимым, когда её детям угрожает опасность.
— Мы не можем расстаться! Я не могла поступить иначе! Он хотел… — внезапно её голос дрогнул, и по щекам побежали слёзы. — Он хотел убить их! Этот чёртов ублюдок снова напился и принялся нас избивать! В который раз! Я больше не могла терпеть! — она кричала в лица демонов, но зловещая парочка оставалась беспристрастной. — Я ударила всего лишь раз, хотела напугать его, но… но попала! А потом… потом он сошёл с ума! Этим же ножом… всех нас…
Обезумевшая от горя мать рухнула на колени, заливаясь горькими слезами. Но никто ей не помог даже подняться. Наоборот, мёртвые ваны расступились, образовав вокруг семьи проплешену.
— Но ты убила его, — прошипела с издёвкой старуха. — Он умер почти сразу же за вами.
— Плевать, — выдохнула женщина, подняв на ту испуганный взгляд. — Плевать на него. Но прошу, не забирайте у меня детей. Ведь это всё, что у меня осталось.
— Увы, — старик развёл руками, хотя в этом жесте не читалось никакой жалости. — Мироздание не обмануть.
— Да к чёрту, — тихо выругался я. Растолкав ванов, стоявших передо мной, вышел вперёд и закрыл собой мать и детей. — Хватит! Они будут вместе!
Странно, но пара демонов дрогнула от такого напора. Они отступила на шаг, но потом ехидно рассмеялись.
— Неужто к нам пожаловал живой? — прохрипела Дацуэ-ба. — Сегодня такой интересный день…
Глава 24
— Рад, что поднял вам настроение, — сухо произнёс я и посмотрел на женщину, в глазах которой читалась мольба. — Вот, возьмите.
Я протянул кулак старух, так как видел в ней главную (как это ни странно). Та подставила распахнутую ладонь, куда высыпались звонкие монеты.
— Что это? — удивлённо переспросила она.
— Плата за неё, — кивнул на женщину, всё ещё сидящую на коленях. — Думаю, это зачтётся. Боги поймут её поступок.
— Боги? — прошамкал старик. — А с чего ты это взял?
— Потому что я с ними общаюсь. Или вы думаете, что я так просто добрался до вашего острова в живом теле?
— Ха, ха, ха! — Дацуэ-ба рассмеялась мне в лицо, забрав плату. — Глупый человечек! Не было жизни среди ванов на земле, так не будет тебе спасения и здесь! Кэнэо, пускай они идут! — махнула рукой в стороне семейной троицы. — А ты, — ткнула скрюченным пальцем мне в грудь, — останешься здесь, ибо я не могу тебя пустить ни в Дзигоку, ни к богам. Ты останешься здесь с нами! — и снова разошлась безумным смехом.
Я не стал ждать, когда она замолчит, и помог женщине подняться. Казалось, что она до сих пор не верила в то, что произошло.