— Ты презренный, ничтожный кусок дерьма, — злобно прошипела она, и я увидел, как её поломанные грязные ногти всё глубже впиваются в кожу висящего, отчего тот кривится и стонет. — Думаешь, дело в деньгах? Нет! — встряхнула вана, отчего по сторонам полетели капли крови. — Да, у всего есть цена, но она не измеряется в ваших кругляшках. Живой отдал свою возможность, чтобы помочь незнакомке. Матери двух невинных детей! А что сделал ты за свою жизнь?
И бросила его в толпу, которая тут же расступилась, позволив вану рухнуть спиной на острые камни.
После этого никто из мёртвых не решался купить себе счастливую загробную жизнь.
Сев на мягкую травку под тень широких лопухов, достал камэоса и сделал небольшой глоток, наблюдая за духами, что перебирались вброд. Вот один из них поскользнулся и полностью погрузился в кровавую реку. Вынырнув, принялся жадно хватать ртом воздух, пытаясь вернуться на место. Но не успел он ступить на мель, как позади него вырвалась тёмно-серая щупальца, обвилась вокруг тела мертвеца и вскинула в воздух. Ван заверещал, словно полёвка, на которую по неосторожности наступили. Но крик резко прервался, когда невидимый монстр со всего маха ударил бедолагу о каменистый берег. По сторонам разлетелись брызги крови и ошмётки плоти вана. Но он не умер (хотя это и невозможно в его-то новом виде), и когда щупальца вновь поднялась, я услышал тяжёлый хрип, издаваемый духом. И уже через секунду они исчезли под алой речной поверхностью.
— Охренеть! — вырвалось у сандаля, когда он высунулся из-за пазухи. — Нет, ну ты видел? Видел⁈
— Да, бакэ, — спокойно ответил я и капнул саке на деревяшку. — Угомонись. Здесь каждый получает по заслугам.
— Неужто? — его голос стал более уравновешенным. — А нам-то как быть? Или скажешь, что мы заслужили вечно томиться на острове мертвецов?
— Нет, — задумчиво пробормотал я, глядя на столпившихся возле демонов, ванов. — Есть у меня одна задумка. Рисковая, но когда мне в голову приходило что-то адекватное?
— А вот это правда, — хмыкнул сандаль и юркнул обратно.
Я же поднялся и уверенной походкой направился к броду.
* * *
На лице вана появилась самодовольная улыбка. Но казалось, что ни Кэнэо, ни Дацуэ-ба не обращают на это внимания. Белое кимоно повисло на ветвях, и те практически не наклонились. И вот тогда старик пришёл в замешательство.
— Ты прошёл по мосту? — обратился он к очередному голому мертвецу.
— Ну конечно! — воскликнул тот, вскинув руки. — Или вы думали, что я желаю вас обмануть⁈
Ой дурак…
Старуха ощетинилась, показав длинные жёлтые зубы, словно во рту у неё были только резцы грызунов. Шагнув к испугавшемуся духу, процедила: