— Новая вера?
— Именно, щенок! — рычал Эмма, кривясь от боли. — О нас забыли! Наших идолов разрушали, рубили и сжигали! И только мне хватило духа пойти против ванов, вернув наше величие!
— Вышло неудачно.
— Да что ты понимаешь! Я знал, что рано или поздно ты объявишься! Сын Фуцунуси и Цукиёми, законный наследник Небесного Трона! Я искал тебя столетиями! А ты оказался… никем! Простой подкидыш в никчёмном клане!
— Не смей так о нём говорить, — меня вновь пробирала злость. Слишком много за сегодня произошло.
— А что ты сделаешь⁈ — насмешливо воскликнул Верховный, буравя меня пронзительным взглядом. — Давай, сучёныш, покажи на что ты спосо…
Я не позволил ему закончить. Резкий рывок вперёд и взмах меча лишил противника правой ноги. Тот взвыл от жуткой агонии и упал наземь. Густая алая кровь заливала траву, на которой корчился тот, кто раньше пугал одним лишь своим словом.
— Я всё понимаю, — опустившись рядом, неспешно двинулся к поверженному врагу. — Но это ты не видишь истины. Мироздание нельзя обмануть. Рано или поздно, но о нас забудут. Новые боги всегда появляются, чтобы потом исчезнуть. Я это знаю, потому что видел, — встав рядом с Верховным, оттолкнул сапогом его меч и поднял свой. — Но нельзя предавать тех, кто тебя любит.
С этими словами хотел вонзить клинок в его сердце, но не успел. Внезапно сзади что-то ударило в спину. Резкая боль пронзила мою грудь, а через мгновение я услышал треск и увидел, как из меня вырвалось окровавленное лезвие.
Не веря собственным глазам, медленно повернул голову. Взор стремительно мутнел, Тьма уже протянула ко мне свои когтистые лапы. Я чувствовал её ледяное дыхание. Но перед тем, как отдаться на её волю, распознал в своей убийце стройную брюнетку.
— Канон…
* * *
— Ха! — радостно воскликнул Эмма, когда возле него рухнуло тело наглого юнца. — Я знал, что ты меня не подведёшь! — он с упоением смотрел, то на сестру, то на мёртвого парня. — А я уж было…
Верховный резко умолк, видя хитрый взгляд женщины. Она неспешно вытирала лезвие о своё же кимоно, но молчала, желая насладиться жалким зрелищем.
— Сестра, в чём дело? — настороженно спросил Эмма.
— В чём дело, братец? — ухмыльнулась она, словно дикая кошка. — И ты ещё спрашиваешь?
— Я не понимаю…
— Вот именно, — хмыкнула Канон. — Ты никогда не отличался острым умом. В отличие от твоего старшего брата.
— Фуцунуси, — процедил сквозь зубы Верховный. — Так ты всё же с ним?
— Конечно, — она пожала плечами как ни в чём не бывало. Иного и быть не могло. Неужто ты думал, что после всех твоих унижений и побоев я перестану любить своего брата? Нет, я стала любить его ещё больше.