Вторая женщина подошла к платяному шкафу, распахнула резные створки и достала оттуда платье. Я затаила дыхание. Наряд был изысканным — длинное, летящее одеяние из тончайшего, почти прозрачного шёлка темно-синего цвета, который струился в её руках, как ночная вода. Но стоило мне бросить взгляд на крой, как у меня внутри всё похолодело. Платье было с полностью открытыми, глубоко опущенными лямками, обнажающими плечи и всю верхнюю часть спины.

— Пройдите в купальню, — безэмоционально продолжила служанка, аккуратно расправляя ткань. — После этого мы поможем вам одеться и соберем волосы в прическу.

«Ни за что, — паника острой иглой кольнула сердце. — Я не могу это надеть».

В таком наряде мой рисунок на спине, уходящий на шею и локти, вспыхнет перед ними во всей красе.

— Я не надену это платье, — твердо отрезала я, делая шаг вперед и решительно отодвигая рабыню плечом.

Не дожидаясь ответа, я сама залезла вглубь шкафа, перебирая вешалки с дорогими тканями, пока пальцы не наткнулись на плотный сапфировый шёлк. Я резко выдернула наряд наружу. Это платье тоже было красивым, с изящным вырезом на груди, но его крой был совершенно другим — высокая горловина полностью закрывала шею и лопатки, а короткие аккуратные рукава прятали предплечья. Спина была защищена.

Я развернулась к ошарашенным слугам, крепко прижимая ткань к груди.

— Я сама оденусь. Заберу это платье с собой в купальню, — ледяным тоном отчеканила я.

Женщины привычно промолчали, не проронив ни звука и не подняв голов. Понимая, что времени на споры больше нет, я развернулась и быстро зашла в ванную комнату, плотно притворив за собой тяжелую дверь.

Оказавшись в уединении, я наконец смогла выдохнуть. Окружающая роскошь ослепляла. Я медленно скинула свои грязные, порванные в Гнили шмотки и шагнула вглубь огромной, испускающей густой пар ванны.

Ощущения были невероятными, почти пугающими. В Серой Гнили у нас никогда не было ничего подобного — мы мылись ледяной, отдающей тиной водой в редких ручьях или наспех грели дырявые ведра на плите, стуча зубами от холода в сырой комнате. А здесь Горячая вода, пропитанная дорогими эфирными маслами, мягко обволакивала уставшее тело, мгновенно вытягивая из мышц усталость и боль от недавней драки с Ищейками. Густая пена пахла ночной свежестью и морозной хвоей. Пар поднимался к потолку, окутывая купальню плотным, теплым маревом.

Слой за слоем смывала с себя грязь трущоб, копоть плиты и засохшую кровь на исцарапанных пальцах. Это было похоже на сон. На секунду мне показалось, что я действительно оказалась в раю.