А затем впереди вырос город. Великая столица Звездопада.
Сердце испуганно замерло в груди от монументального масштаба этого места. Город был выстроен на гигантских, уходящих в поднебесье скалах, которые словно парили друг над другом. И всё здесь — от основания этих крутых утесов до крыш самых крошечных строений — было создано из невероятного, полупрозрачного темного сапфира. Дома Иверийцев, изящные арки мостов, перекинутые между безднами, и широкие мостовые светились изнутри мягким, глубоким синеватым сиянием. На фоне вечной нищеты и гнилых досок этот сияющий драгоценный город казался чудом, нереальной сказкой.
Карета бесшумно петляла между этими домиками. Сквозь стекло я видела роскошные сады, раскинувшиеся на каменных террасах. Но даже природа здесь подчинялась законам чужой магии: деревья с тонкими, изящными стволами и пышные бутоны невиданных цветов не были зелеными. Они отдавали пугающей, неоновой синевой, словно были сотканы из застывшего звездного света. Красивые, безупречные... и мертвенно-неживые.
Как бы сильно я ни ненавидела Иверийцев, как бы сильно меня ни тошнило от их жестокости, спорить с очевидным было глупо. Это место было прекрасным. До боли, до крика в груди великолепным. Контраст между убогой сточной канавой, в которой я выросла, и этим сияющим раем ломал сознание, заставляя чувствовать себя ничтожной грязью под подошвами их сапог.
В самом центре парящих скал вырос замок, возвышающийся над всей столицей.
Дворец из иссиня-черного, матового сапфира уходил шпилями прямо в звездное небо Целестии. Его башни были настолько огромными, что карета на их фоне казалась мелкой мошкой. Серебряная махина сделала плавный вираж и начала спускаться вниз, заходя на посадку на широкую внутреннюю площадь дворцовой территории. Колеса бесшумно коснулись идеально гладких плит мостовой.
Я отстранилась от окна и сжала пальцы на своем раскрытом плаще, чувствуя, как горящее клеймо на шее заныло с новой силой. Каким бы невероятным, сказочно красивым и ослепительным ни было это место — отныне оно станет моей персональной преисподней. Моей роскошной, сияющей железной клеткой. Клеткой, где безжалостный Лорд-кукловод, сидящий напротив меня, будет каждый день дергать за невидимые стальные нити моего тела, лишая воли и превращая в покорную марионетку. И самое страшное — я понятия не имела, что именно эти жестокие бессмертные твари сделают со мной за стенами этого дворца.
Глава 7
Двери дворца распахнулись передо мной, словно пасть гигантского хрустального чудовища. По обе стороны от входа, словно каменные изваяния, застыли Иверийские гвардейцы в начищенной броне. А прямо у массивных створок, послушно склонив головы, стояли рабы.