Они не прятались в тенях и не пытались сбежать. Наоборот, эти человеческие рабыни буквально заглядывали Рейздану в рот, ловя каждый его мимолетный вдох, и отчаянно пытались привлечь его внимание. Они кокетливо поправляли волосы, стреляли глазами в сторону Высших аристократов в зале и изгибались всем телом, искренне, до дрожи желая, чтобы их заметили бессмертные господа. В их глазах не было страха — там горела слепая, унизительная жажда быть выбранными для развлечений на эту ночь.
К горлу подкатил тяжелый ком отвращения. Рейздан в купальне был абсолютно прав. Оказывается, магия кукловода была нужна далеко не всегда. Большинство людей за мешок зерна, чистую постель и фальшивую роскошь были готовы сами, добровольно стелиться перед Иверийцами, вымаливая их ласку на коленях и забывая про всякую человеческую гордость.
Глава 12
Створки у входа в бальный зал распахнулись. Гвардеец на входе вытянулся в струнку, и его раскатистый голос перекрыл шум толпы:
— Правитель Соляриса, Лорд Альтарес и его свита!
Затаив дыхание, я подалась вперед, выглядывая из-за высокой спинки кресла Рейздана. В зал уверенным шагом вошел мужчина, и всё пространство вокруг него словно вспыхнуло невидимым пламенем.
Внешне он полностью соответствовал жестоким канонам Высших иверийцев, но в нем читалась совершенно иная, дикая боевая эстетика. Лорд Зенита был невероятно высок, а его широкие плечи и мощная грудная клетка едва сдерживались плотной тканью дорогой одежды. Острые скулы, волевой подбородок и жесткая линия губ выдавали в нем безжалостного воина, привыкшего выжигать врагов дотла. Одет он был в роскошный золотисто-белый колет, расшитый тяжелыми металлическими нитями, а за его спиной плавно струился легкий плащ цвета расплавленного солнца. На его лице застыло выражение неприкрытого, яростного превосходства.
Он поднял голову, и я на секунду онемела: у этого мужчины были невероятные, пронзительно-голубые глаза, чистые и светлые, как безоблачное дневное небо. Но стоило ему повернуть голову в нашу сторону и намертво встретиться взглядом с Рейзданом, как его небесная радужка запульсировала. Голубой цвет мгновенно испарился, уступая место магии Зенита — вокруг зрачков зажглись и бешено замерцали кольца раскаленного, жидкого золота.
По одному этому бешеному золотому отблеску я сразу поняла: эти двое искренне, до умопомрачения ненавидят друг друга.
Рейздан, сидевший передо мной, тихо и издевательски усмехнулся. Этот звук прозвучал как вызов.
Альтарес проигнорировал его издевку. Тяжело чеканя шаги по мраморным плитам, он поднялся на наше возвышение. Ни разу больше не взглянув на хозяина замка, он вальяжно опустился в правое пустующее кресло, закинув руку на подлокотник.