Я подняла голову и внимательно посмотрела на него. В полумраке террасы его мужественное лицо с резкими скулами казалось невероятно спокойным. Я вглядывалась в его глубокие глаза. Прямо сейчас, без воздействия силы, его зрачки были абсолютно обычными, темными и глубокими. В них не горело то пугающее пламя магии, которое обычно лишало меня воли. И именно сейчас, глядя в этот чистый, искренний взгляд, я впервые за все дни пребывания в его дворце поймала себя на странной мысли. Мне действительно понравилось. Мне было хорошо с ним. Весь этот день, его забота, ожерелье на моей шее и эта долгая беседа стерли из памяти весь прежний ужас.
Рейздан увлек меня за собой, провожая обратно через тихие, залитые синеватым светом коридоры дворца. Мы дошли до дверей моей спальни, и он остановился, заставив меня развернуться к себе лицом.
Мужчина поднял руку. Его пальцы едва коснулись моей щеки, очерчивая линию челюсти. Я вздохнула, разум панически закричал, что нужно немедленно отшатнуться, убрать лицо и сбежать за дверь. Но мое тело словно приросло к мраморному полу. Я почему-то не сделала ни одного движения назад. Сердце бешено заколотилось в груди, а внутри всё болезненно сжалось. Я совершенно не понимала, что происходит с моим телом и почему мое собственное сопротивление предательски рухнуло.
Рейздан наклонился к самому моему лицу. Его горячее дыхание обожгло губы, заставляя меня затаить дыхание. От него исходила такая мощная, притягательная сила, что воздух между нами казался раскаленным.
Он остановился в каком-то сантиметре от моих губ, заглядывая в мои растерянные глаза, и прошептал:
— Спокойной ночи, Ами.
Он отстранился, убрал руку и одарил меня своей ухмылкой. Я поспешно открыла дверь спальни и юркнула внутрь, прячась в темноте комнаты. Сердце продолжало испуганно биться о ребра, а в голове удушливым набатом крутился только один вопрос: что это, черт возьми, сейчас было?
Глава 16
Потолки библиотеки уходили так высоко вверх, что шпили книжных стеллажей терялись в глубоких, полупрозрачных тенях. Под ногами глухо шуршал мягкий ковер. Здесь пахло старой кожей, сухими чернилами и тем самым озоновым, леденящим воздухом Целестии, который проникал сквозь узкие стрельчатые окна.
Я вела пальцами по корешкам старинных фолиантов, вчитываясь в тусклые серебряные тиснения. «Великая война Сводов», «Хроники расколотого Этера», «История Вечного Звездопада»... Тысячи свитков и тяжелых книг хранили в себе тайны бессмертных, к которым обычному человеку никогда не было доступа.
Но мысли мои были заняты совершенно другим. Ладони до сих пор помнили тепло рук Рейздана, а на шее, прямо над рабским клеймом, едва ощутимо весило ожерелье, купленное им вчера в городе.